– Это всего лишь справедливо. Всю свою жизнь я сталкивался с несправедливостью. Я видел ее повсюду. Видел, как сильный обижал слабого, как богатый унижал бедного, как власть имущий смешивал с дерьмом бесправного. И теперь я могу искоренить несправедливость раз и навсегда. Восстановить ее.
– И для этого нужно, чтобы все погибли?
– Мы все дети Земли, и мы все обязаны принять свою судьбу вместе и на равных.
– Я могу вас понять, – сказал старший помощник. – Вами движет ярость и отчаяние. Но если вы решите это сделать, то будете ничем не лучше той Стены, что душит нас. Нельзя лишать человечество надежды.
– Мою жену зовут Надежда, – горько усмехнулся командир. – И скоро я лишусь ее, а она лишится меня. И никто никого не спрашивает, можно это делать, или нельзя. Мы все скоро лишимся всего. Кому какая разница будет после конца.
Старший помощник напряженно молчал. Командир встал, вернул иглу на начало пластинки. Затем протянул старшему помощнику бутылку. Тот в несколько глотков допил содержимое, едва обращая внимание на горечь во рту. Вдавив коленом стул, командир поставил опустевшую бутылку на стол. Но руки не отнял. Наоборот, незаметно, стоя вполоборота, закрывая собой, перехватил ее более удобно. Сощурившись, пристально следил за старшим помощником. За линиями его молодого, гладко выбритого, но изнуренного хронической усталостью лица. Отметил четко пульсирующую жилку на виске.
Старший помощник едва заметно подрагивал. Он был погружен в тяжелые размышления, стеклянные глаза отсутствующе смотрели на икону. Лишь взмокшие ладони мелко теребили коленные суставы.
– Ты со мной?
Поначалу он задумчиво покивал головой, затем очнулся и произнес:
– Не знаю, – проговорил хрипло, затем прокашлялся. – Наверно, вы правы. Дайте мне время все обдумать.
Командир не отвечал. Сверлил глазами своего заместителя. Тот наконец посмотрел на командира. Глаза отдавали мертвым стеклом, но ни страха, ни подлости в них не ощущалось.
– Ладно, – выдохнул расслабленно командир и отпустил бутылку. – Через час жду тебя. Обговорим детали.
– Да, хорошо, – рассеянно промямлил старший помощник и поднялся уходить.
– Помни, – строго добавил командир, – я рассчитываю на тебя. И…
Командир взял старпома за локоть. Чуть сдавил, но без пережима.
– Ты не можешь меня предать.
Печально кивнув, старший помощник неспешно удалился. Его походка утратила бойкость, была сгорбленной и потяжелевшей.
Когда старший помощник закрыл дверь, командир с ожесточением принялся тереть лицо. Болезненно кривясь, он продолжать утюжить складки. Долго, с едва уловимым скрежетом зубов, он мял и мял кожу. Пока, не начав стонать от дикого жжения, не остановился. Лицо было бордовым, набрякшим, раскаленным.
Он возобновил маятниковое хождение по каюте. Шли минута за минутой. Вдруг он схватил спинку стула и стал равномерно раскачивать стул. Смотря при этом воспаленными, выпученными глазами на икону.
Сдавленным голосом, брызгая слюной, командир ядовито зашептал:
– Убью ведь. Уничтожу. Все уничтожу. Почему ты молчишь? Я же зверь, сущий дьявол во плоти! Останови меня. Дай знак, что ты есть. Дай знак, что смерть – это не навсегда. Что есть наши души, и мы не погибнем безвозвратно. Убей ты меня, тут же, на месте, но покажи себя. Ведь если есть ты – есть и душа. Ведь одной веры мало. Мало! Сколько сейчас людей молятся на тебя? Сколько? Миллиарды! Но ты глух! Ты слеп! Ты равнодушен! Убей меня, чтобы я не убил их. Не дай мне стать зверем.
Командир замер, прислушался. Глубинный говор подлодки. Отбитый угол стола. Рыхлая стопка документов. Стеллажи папок. Статуэтка лобастого и лыбящегося дельфина. Повешенные благодарности и грамоты. Блеск начищенных ботинок, спрятанных под столом. Ручки, линейки, маркеры, карандаши. Горячий воздух из-под ноутбука.
И верная себе икона.
Ничего не происходило, ничего не менялось.
Лишь Луи Армстронг душевно и трогательно лил в этот мир прекрасную мелодию о настоящей любви.
Кипящие волки
***
Я из тех, кто выжил. Из тех, кто все видел.
Нашествие имело чудовищные последствия. Мир до сих пор оплакивает жертв этой неслыханной кровавой бойни. Пропавших без вести уже больше миллиона, и цифра продолжает расти.
Атака была совершена на южное побережье страны, плотно обустроенную курортную зону. Стремительность, неожиданность и общая фантастичность происходящего довершила и без того трагичную мясорубку.
Кто они? Древние потомки борофагов, скрытно выжившие в недрах безлюдных горных массивов? Мутировавший подвид лабораторных псов, выбравшихся на свободу?
Их назвали – кипящие волки. Доселе неизвестный науке вид. Удивительные, страшные хищные звери, появившиеся из ниоткуда, и так же внезапно исчезнувшие.
