В это время наши личные «позорные минуты» неумолимо приближались. Пивные шведские «мальчики» среднего возраста уже рассаживались сверху над нами, что–то лопоча на своем. У каждого из этих Павлов Эмильевичей в немаленьких ручках находилась занимательная коробка, представляющая собой картонные вставки с пивными стаканами в количестве 8 штук, соединенные между собой. Итого 3 коробки с 8‑ю пластиковыми стаканами — 24 стакана БЕЗАЛКОГОЛЬНОГО пива. Ужас поселился рядом.
— Лёня ты любишь безалкогольное пиво — спросил я человека, знающего, как шведы проводят ночи. Ответом было гробовое молчание и скорченная морда товарища.
— Лида точно любит — шепнул я ему, и получил затрещину от оскорбленной женщины.
— Я тоже не люблю — обиженно прошипел я, косясь на нависающие над нами стаканы с безобразной жидкостью.
— Смотри они его еще и пьют — завопил мне в ухо Лёонид.
— А! Кто здесь — испуганно отшатнулся я.
— Пьют, они его пьют — с отвращением выдохнул мой дружок.
— Капитализм — так говорил губернатор Калифорнии, когда в молодости подрабатывал милиционером. Больше мы старались не смотреть назад, где совершалось это непотребное занятие.
— Они просто оттягивают свой конец — отчаянно шептал мне «Фредрик» истово крестясь.
— Кто и на кого там что оттягивает — отвечал я, оглядывая сзади свою футболку.
— Я про них, которые ЭТО пьют — продолжал с жаром шептать он.
— А ты про этих, а то я уже подумал, что это на нас там кто–то что–то оттягивает. Я только вчера футболку постирал..
И вот на поле, так и хочется сказать Куликово, вышли обе сборные. Желтое море, вдоволь повеселившись в Инсбруке, затянуло свой гимн. Сзади нас угрожающе шевелили животами в такт песни безалкогольные толстяки.
— Гимн Российской Федерации — торжественно заявил диктор.
— Вставайте поклонники звездно–полосатого, пойте давайте, а то наваляю — уведомил я дружков, — пойте, а не пейте Леонид, чего вертишься, кроме безалкогольного, нет тут ни хрена.
Впрочем, те и так не прочь были «исполнить» под музыку Александрова. На фанатской трибуне уже растягивали портрет Петра I. Напомним желтопузикам про Полтаву. И тут все запели…
— Ах какое блаженство,
— Ах какое блаженство,
— Слышать само совершенство, — когда со всех уголков родины съезжаются люди, заметьте не на слет эндокринологов, и самозабвенно поют гимн своей страны. Мурашки тоже пели, со спины раздавались их тонюсенькие голоски. Наше дружное пение проходило под аккомпанемент сопящих сзади толстяков. То ли Петр им не понравился, то ли прадедушек своих вспомнили.
Он сказал поехали и взмахнул рукой. Это я про Де Блекере, — бельгийского арбитра. Не Гагарин конечно, но мы внимательно за ним наблюдаем, а то натерпелись раньше в Европе от судей.
— Смотри как наши носятся — восхищенно орал мне в ухо «Фредрик».
— Уточните после последних ваших гулянок, кто из этих бегущих товарищей ваши?
— Я русский, — с некоторым сомнением в голосе заключил Леонид.
— Правильно, они тренировались в отличии от тебя, бухающего неизвестно с кем, как проклятый.
— Я тоже так бегать могу — ответила серьезная рожа.
— Не смешите мои седые яйца. Ты можешь только шашлыки на столах жарить. Только шашлыки! Не надо на жену смотреть, её ты уже не можешь.
— Сам дурак — ответил православный Леонид, и обиженно засопел в другую сторону.
— Допускаю, что если тебя потренировать тоже будешь бегать наверное — примирительно заявил я, держа за спиной пальцы крестом..
— ААААААААААААААААААААААААААААААААА, — завопили мы все!!!
— Аршавин — Зырянову, тот прошел по флангу, отдал пас в штрафную на Анюкова, который перевел мяч в самый центр на Павлюченко. Роман пробил в дальний угол и вывел сборную России вперед.
— АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА. Я б…ь сейчас закончу с футболом этим. Что происходит! Кто эти парни, играющие за Россию?
— Я люблю вас мальчики — почему то кричала безалкогольным толстякам счастливая Лида, как оказалось чуть позже зря.
— Леня, японский городовой, ущипни меня… тьфу ты я тебе образно сказал, хорош щипаться. Все блин, беру свои слова и сомнения обратно. Хиддинк мой кумир, да просит меня господи, но это так. Я люблю этого голландского мужика. Мы прыгали и кричали втроем, в сто раз лучше, чем дикие бандерлоги, убежавшие от Каа.
Никто не ждал такого подвоха. Нож в спину — так можно охарактеризовать это происшествие. План «пивная Барбаросса» был разработан в недрах сидящих сзади желтых толстяков заранее. В момент нашего триумфа, когда накричавшись и напрыгавшись, мы уселись на свои места, тут же на наши головы вылилось всё это безалкогольное пиво. Более страшного позора я не переживал за всю свою непродолжительную жизнь. Всё было:
— в университете я ходил сдавать экзамен за товарища и когда сдал, назвал свою фамилию — позор, согласен позор;
— напился перед встречей с будущей женой и не приехал подавать заявление в загс — позор, ну вопрос спорный, надо было и дальше напиваться, глядишь отвертелся бы;
— качался на турнике на спор вверх ногами — упал, разбил голову — позор, согласен позор, пацаны так и сказали;
