— дразнил девчонку её же фамилией, был изгнан из октябрят (кто не помнит, это такие юннаты–скауты, только дедушку Ленина любили, а чёрт — дедушка Ленин, это такой дедушка которого можно на Красной площади увидеть, тьфу ты — красная площадь в Москве, в центре, не в Мытищах), ну вот дразнил, изгнали меня и еще одного друга — а мы всех потом подкараулили после школы и наваляли им — позор, да хрен там. Мы им ещё наваляем.
НО ЧТОБЫ МЕНЯ И МОИХ ДРУЗЕЙ ОБЛИВАТЬ БЕЗАЛКОГОЛЬНЫМ ПИВОМ!!!
Более страшного позора свет не видывал. Даже наша фанатская трибуна вмиг смолкла, разочарованно выдохнув уф. Такое ощущение, что меня оплевали, как Гуччи на Черкизовском рынке при продаже новой коллекции. Что теперь делать?
Неподдельный ужас отражался на лице Леонида. Не тот ужас, когда вы первый раз смотрите в детстве «Собаку Баскервилей», не «Бабай» который живёт у вас в шкафу, и даже не «Техасская резня бензопилой», ой вообще то это комедия, а ужас непередаваемый, до хруста сжавшихся в кулаки рук, когда не выдохнуть и глаза вылезают от орбит.
— Меня только что унизили и опозорили — пропищал Леонид, и заплакал.
— Обесчестили — рыдала рядом его жена.
— Опозорили — завыл я старательно.
Сзади, нас успокаивали довольные желтые толстяки, уверяющие, что сделали это абсолютно неумышленно.
— Как мне теперь жить — верещал русско–американский Фредрик.
— Как мне теперь его любить после этого — в унисон фальцетила Лида.
— Как мне теперь с вами пить — в такт между их воем подкрякивал я.
С верхнего ряда блаженно улыбались толстяки.
Я облит безалкогольным пивом. Жизнь остановилась, краски потухли. Перерыв был кстати. Матерясь и умываясь в туалете, мы немного пришли в себя. Но пока нас позорили сборная играла, и как играла. Проснулся спящий гигант. Носится как угорелый Юра, соскучился по футболу Андрей. Все остальные в унисон лидерам играют блестяще. Я все перетерплю, пусть меня еще оплюют эти ненавистные толстяки. Пусть еще и напоят меня этим безобразным напитком, лишь бы сборная вышла в четвертьфинал. Рядом перестал всхлипывать Лёня.
— Все тряпка хватит ныть, не реви, кому говорю — толкнул я в бок, всхлипывающего от унижения товарища.
— Только не говори никому — перестал всхлипывать американец.
— Это вам не в Ираке воевать — заключил я.
— Я не воевал, я вообще пацифист.
— Так попрошу в моем обществе не выражаться.
— Выходите, уроды облитые — из коридора ласково звала нас на второй тайм Лида.
Блестев на солнце лужи безалкогольного пива около наших мест переливались от бликов фотокамер и подмигивали нам, смеялись над нами. Видевшие наш позор соседи поддержали словами и криками, но старались не прикасаться к «отверженным». Ничего всё пройдет и это тоже. Хотя если бы царя Соломона облили безалкогольным пивом, посмотрел бы я, что он там выгравировал на кольце.
Толстяки, улыбаясь, заботливо передали нам пару шведских газет. Утритесь, это они говорили нам на шведском и их лучезарные улыбки вбивали гвозди в наше теперь никчемное существование.
— Интересно, а нас на «ютубе» покажут — шепнул мне Леонид.
— Ага в рубрике «позор нации».
— Тихо второй тайм начинается — толкнула меня в бок Лида. Я еще раз оглянулся, проверить, есть ли еще какая–нибудь позорная жидкость, которой можно облить во втором тайме. Вроде всё вылили.
Тем временем на поле наши разрывали растерянную шведскую команду. Чем их там Хиддинк кормит, что говорит? Но такой сборной не видел никогда. Я, облитый безалкогольным пивом, пострадавший (никогда еще пострадавшим не был), забыл обо всем. И я благодарен нашим ребятам. Позор на трибунах уходил в прошлое. О нас все забыли. То что творили на поле Аршавин, Павлюченко, Жирков и К не поддавалось описанию. Наши ребята поливали «безалкогольным пивом» сборную Швецию и слева и справа.
Великолепная атака сборной России. Билялетдинов из сложного положения отдал мяч на ход Жиркову, тот дошел до штрафной и отдал пас на Аршавина, который в падении переправил мяч в сетку ворот сборной Швеции. Браво!!!
— ААААААААААААААААААААААААААААААААААА — кричали мы вдвоем с Леонидом, и даже пытались обнять обливших нас, грустных толстяков. При этом осторожно посматривали, не обольют ли еще чем–нибудь. После второго гола сборная продолжила свою экзекуцию, летая по полю, как Карлсон за вареньем. Откуда физика такая, черт его знает. Всю жизнь сборная России пешком ходит, а тут вдруг забегала. Время, время, время, еще немного, еще чуть чуть.
ВСЕ! Финальный свисток Франка Де Блекере говорит о том, что сборная России впервые в новейшей истории вышла в плей–офф чемпионата Европы. Спасибо, парни!!!
Как мы прыгали, сколько человек обняли, с кем целовались, что пели, плясали, орали, сейчас и не упомнишь. Но последний раз я так радовался когда у меня сын родился, правда, как именно не помню. И сейчас после матча я тоже пьян. Это безалкогольное пиво пропиталось через одежду в мое тело. Ура товарищи.
На выходе со стадиона творилось форменное безумие. Все российские болельщики орали не жалея своих глоток. Кто–то пел гимн, кто–то плакал. Как мало надо, чтобы стать счастливым. В нос мне сунули микрофон:
