— У нас прямая трансляция ********* радио, скажите какие у вас ощущения.
— Ах… ой, офигеть, какие ощущения, Шава лучший — заорал я в микрофон. Рядом, настойчиво пробиваясь к средствам массовой информации, подвывал Леонид.
— Скажите нашим слушателям, что вы сейчас будете делать — продолжал совать микрофон в нос ведущий.
— Бух…. э, будем отмечать знаменательную победу нашей сборной всю ночь… хана Инсбруку, — заверещал в микрофон пробившийся к эфиру Леонид.
— Это ваш друг? — поинтересовался ведущий.
— Упаси боже, это швед с утра к нам прибился, вон как по русски лопочет, правда Фредрик? — Фредрик обиженно засопел.
— А чего он радуется тогда — снова включился товарищ с микрофоном.
— Игра нашей сборной не оставила равнодушной даже шведов. Это поклонник Березуцких, давно за них болеет. У них в Стокгольме фан клуб даже есть — продолжал я.
— Он у меня дальнобойщик, туалетную бумагу возит в Москву, русский хорошо знает — окончательно добила мужа Лида.
— А вы кто мадам — снова ведущий, — меня зовут Матильда, мы живем в России, как повязали предков после Полтавы так и осели тут. А Фредрик, теперь болеет за сборную Россию, да милый — топтала либидо мужа Лида.
— Идите вы все в жопу! — именно так закончился этот чудесный вечер для радиослушателей ********* радио.
Впервые находясь в благостном расположении духа после футбола, твердо находясь обеими ногами в финальной части, мы еще долго фотографировались около выложенного цветами на траве флага России. То тут, то там пели весь советский репертуар. В темноте великолепного Австрийского вечера справа на горе сверкало электрическое сердечко. Раньше его не было. Как пить дать, зажгли в честь нашей сборной. Хм как пить дать… как пить… как пить… пить…
— Куда идем мы за пивцом большой, большой секрет!
— Пурум, пурум, пурум — удачно изобразил Вини Леонида, ну или наоборот.
— Поддерживаю ваши помыслы отроки — вымолвила матушка Лидия.
— Туда же, или голышом по фан–зоне побегаем?
— Да налейте мне уже кто–нибудь — не выдержал Фредрик, он же Вини, он же Леонид, он же муж Матильды.
— Выступает трижды красноносый, дважды ордена Сутулова II степени с закруткой на спине, неоднократный не обладатель всесоюзных премий и конкурсов, победитель конкурса «Серая волна», выступавший (прости господи) со скрипачами и Плющенками, ансамбль пенсии и баксов имени меня любимого — а ну чего рты разинули, аццкая семейка подхватывай.
И в три голоса мы затянули «Варяг». После первого куплета слева и справа голосов добавилось, и в подземном переходе раскатился наш хор Неалександрова, уже после матча, уже не голосами ожидания, уже весело, пылко, в ноты.
— Я по свету немало хаживал,
— жил в землянках, в окопах, в тайге — заливал рядом Леонид. Я перестал петь и удивленно посмотрел на жителя Штатов.
— Это когда ты успел пожить в тайге — я решил начать с последнего места жительства Фредрика.
— Кто воевал, тот право имеет — ответил мне наглец.
— Попрошу огласить весь список мест вашего проживания, я буду записывать, и в компетентные органы звёздно–полосатых.
— Мы сами компетентные органы звездно–полосатых — не сдавался житель тайги.
— А ксиву покажите?
— Я её с собой не ношу.
— Тихо мальчики, а то я вам сейчас покажу семейные трусы и кобуру от маузера — прервала наш научный спор Лида, — мы пить идем, или будем паспорта с пропиской рассматривать.
— Хотелось бы конечно посмотреть паспорт этого малочленистоногого, но местное пиво естественно перевешивает эту особь.
— От трепанга слышу — ответила креведка, и спор закончился.
Пока мы спорили, ноги донесли нас до автовокзала. Толпы россиян разлетались по улочкам города, часть уезжала заказанными автобусами праздновать победу в свои загородные отели. Около автовокзала бродили несколько наших и не наших репортеров с телекамерами. Последовательно попрыгав перед каждой из телекамер и проорав стандартные для телеэфира вещи — поздравляю с победой, зая люблю, мама привет, Лёня дебил — мы узнали, когда пойдут в эфир эти бесчинства и половецкие пляски. После чего с чувством выполненного долга перед каналом ТНТ направились в сторону фан–зоны, не заходя в отель. А чего в нём делать, пить пора за победу сборной России. Грустные шведы плелись в ту же сторону. Хотя именно там находилась Швеция. Домой идут чего уж там. Им вслед раздавалось наше злобное — Андрей Аршавин, Андрей Аршавин. Примерно также — Петр I, Петр I, — кричали вслед убегающим шведам вингеры и форварды 2‑го батальона Новгородского полка, когда была восстановлена передняя линия русской пехоты в Полтавской битве.
В фан–зоне заметно поубавилось жёлтого цвета. Наверно половина болельщиков уже в Швеции. В штабе, который по случаю проведению матча и не думал закрываться, нас уже ждали. Торжественный вход руководителей повстанческого антижёлтого движения был встречен аплодисментами, как официантов, так и празднующих российских болельщиков, добравшихся раньше.
— Погнали наши городских — сказала Лида, заказывая парочку.
— А чего так мало — наглел рядом Фредрик.
