Шоу должно начинаться. Какие–то шарики на поле, которые при разборе на части обозначили флаги наших стран. Акробаты и тетеньки протанцевали что–то зажигательное. Потом прозвучал отрывок ставшего впоследствии футбольного хита «о ооооо о ооооо о» и на поле вышли команды.
Гимн Российской федерации. Мы научились петь гимн с новыми словами, а не про партию Ленина в конце абзаца, ну я то про партию пою по старинке. Аж мурашки по коже. Знатная у нас музыка, пронимает до костей. Потом начала играть испанская музыка, не чего–то не берет за душу.
Середина поля…свисток, погнали наши городских. Начали мы весело, видно что никого не боимся. Двадцать минут играли с испанцами на равных, моментики были. Павлюченко бьет хорошо, откуда что берётся. А дальше всё вернулось на круги своя. Центр обороны и 1–0 в пользу испанцев. Удар в штангу Зырянова, вот не везёт, так не везёт. В конце тайма еще одна ошибочка и 2–0. Торресы, Вильи и прочие черти наказывают как детей, ошибки и правда детские. Кто так играет, доколе это будет продолжаться, это мы уже видели — несётся с трибун. Перерыв. Наши понуро расходятся пить безалкогольное пиво. Довольные испанские болельщики чего–то поют.
Второй тайм начался снова весело и опять ошибка. Широков решил поиграться в центре поля. 3–0. Замолчала трибуна, где волшебник Хиддинк?
— Что такое почему кричат, даже тренер почему–то завопил. 3–0 говорят, только снова Рома не забил.
Вышел 34 скорый, сделал 10 пасов в никуда и обратно ушёл. Вышел Адамов. Наши навалились отквитали один мяч, Павлюченко забил. Я подпрыгнул в надежде, что–то просвистело около уха, наверное кидаются сверху зажигалками, еще голов требуют. Но что именно свистело я не понял, так как кто–то навалился на меня сверху…
Ну вот снова ошиблись, хотя вроде офсайд был. 4–1 все кончено. Уходим, уходим, уходим, настали времена почище, плачет трибуна, рыдает трибуна вернулся год 2000.
Интересно вставит им Гус или уже некуда. А как мы шли, как пели, как кричали. Тихо, тихо крадется русский со стадиона в гостиницу. Чтобы не дай бог никто не посочувствовал. В Фан–зону сегодня не пойдём, там испанцы. Народ расходится по отелям, молча вспоминая, где, когда и сколько раз мы так начинали. Получается, что всегда так. Замаячил силуэт третьей уже никому не нужной игры со шведами. Одинарный бенефис Андрея Сергеевича и домой. Вот и Шведы выиграли у греков. Плохие новости преследуют русского болельщика, не дают расслабиться, забыться. Что бы еще такого на нашу голову, кризис какой, дефолт, ураган, рост доллара, падение цен на нефть, хуже уже не будет.
Прокравшись в отель я демонстративно прошёл мимо стойки ресепшена, глядя в сторону от сочувственно улыбающейся девушки. Одним рывком в полутемный зал ресторана. Пять звёзд, только экологически чистая не модифицированная пища, да пофигу.
В углу встреча на Эльбе с моими американскими друзьями. Одноэтажная Америка, разговоры о бейсболе и НХЛ, только не о футболе. Дабл, дабл, дабл, дабл виски, самбуки, мохито…туман, койка в номере, провал.
Сон как мы выиграли у сборной Зимбабве по пенальти, причем среди инвалидов, слепых, глухих, ах да женской сборной. Далее снова темнота, походы на автопилоте к бару, мини бутылочки с соком, колой, вином и прочая, прочая — все…дец…
Утро добрым не бывает, день добрым не бывает. Но в Инсбруке воздух делает чудеса. Нет похмелья как в Москве, в которой я бы уже умер. Меня бы четвертовало, заколесовало, испанские сапоги были бы у меня на ногах, Варфоломеевская ночь даром не проходит. Нет, хоть ты тресни, а чувствую себя хорошо и это после проигрыша.
Белая майка сборной отправилась в сумку. Красная, официальная, купленная в Спортмастере однозначно счастливая. Надо пойти кофе попить с горя и пииииииииииииииииииииива.
Исчезли испанские болельщики, разбрелись на радостях по окрестностям или спят ещё после праздника. Нет и наших, эти точно после бухалова спят, или тоже разбрелись, но по магазинам. Тишина на улочках Инсбрука, тишина в Фан–зоне. Бродят обычные туристы, где российская атрибутика, нет её. Так, туристический сезон, Сваровски, сувениры и прочее.
В «Сваровски» отправился и я собственной персоной. Двухэтажный магазин нарядно сверкал всей своей продукцией и был оккупирован под завязку нашими соотечественниками. А вот вы где! Годовой план выручки обеспечен. Наши не торгуются, не смотрят и не выбирают, сметают все коллекции на своём пути. Эксклюзивная? Окей, вот сюда в сумку кидайте, к сережкам еще кулон, цепочка и брошь, валяйте доставайте.
— Сэр нужно ли вам бумагу, по которой вы получите часть денег при вывозе продукции из страны?
— А там в очереди стоять?
— Да, вот в аэропорту обратитесь в службу.
— Нафиг не надо. Вот еще, буду по аэропорту бегать. Я там пить буду перед встречей с родиной.
— Давайте и вот это и вон то, и ещё что–нибудь.
