Слева от нас, переодетые в ту самую чулочницу Пеппи, шведы весело отплясывали свой национальный гопак, или как он там у них называется. Справа браталась еще одна компания. Мой наплечный друг, на чистом русском языке рассказывал о своей увеселительной поездке в Петербург, и улыбался, называя слово «йогурт». Как будто я не знаю, как они ездят в Питер…
Какова цель вашей поездки. Ответ гражданина Финляндии и Швеции такой — увидеть Питер и умереть. Ну не в прямом смысле. Начинается все на пароме, впрочем и заканчивается там же. По прибытию в г. Санкт — Петербург автобусы отчаянных скандинавов останавливаются в центре города и туристы разбредаются в поисках достопримечательностей, Эрмитаж к ним, кстати, не относится, если это конечно не пожилые семейные пары. Кто знает, почему на Дворцовой площади поставили палатки «Балтика». Естественно, чтобы доблестные финские туристы не тратили время на заполненные всяким «хламом» залы Эрмитажа. О каких таких картинах вы говорите, побойтесь бога. Нет никакой в этом прелести. Вот «йогурты», впрочем, до них мы еще дойдем.
Не мешало бы вспомнить в свете описываемого большого спортивного форума, как финны на чемпионате мира по хоккею в Питере веселились. Когда их доблестная команда играла во Дворце спорта «Юбилейный» они, набравшись по самое не балуйся, с рогами на головах и барабанами в руках нарезали круги вокруг дворца. После матча, сделав еще пару кругов жители Суоми доползали до находившегося рядом с дворцом надувного шатра — кабака. И там лежали с перерывом на принятие спиртных напитков до следующего матча. Все близлежащие ларьки во время таких поездок продают огромные запасы дешевой водки, уф но вот мы и дошли.
Особой популярностью у жителей Скандинавии пользуется йогурт — пластиковый стаканчик с водкой, закрытый фольгой. На вкус редкостная «няка» даже для наших стойких организмов.
Повеселившись вволю на просторах северного города, паром с туристами, находящимися под тяжелыми алкогольными парами отходит на родину. Поскольку провозить через границу много нельзя на пароме происходит допитие всего что можно, ну и чего нельзя тоже — паром отходит, и туристы тоже в это время «отходят».
Встречающие с колясками попрошу пройти в первые ряды. Думаете инвалиды ездили отдыхать, как бы не так. Доблестных туристов, не могущих идти на своих двоих, на родине встречает вздыхающая от зависти родня, и злющая жена с инвалидной коляской. Цены, дорогие друзья, цены. Если бы у нас столько стоила водка, сколько у них, то мы бы к ним ездили.
Но один такой уже запрещал распитие в СССР спиртных напитков, ну и чем это закончилось все знают…
Окружающая меня шайка постепенно начала приходить в себя, а вот мне становилось всё тяжелее и тяжелее. Заботливый швед уже сам довольно бодро подставлял плечо для моего усталого организма.
Я устал, я ухожу — так говорил один наш царь перед пенсией, тот самый большой любитель этого дела. Движение стало замедляться, как в фильме «Матрица».
— Иди за белым кроликом, съешь красную таблетку — доносилось до меня со скоростью черепахи, со стороны музыкальной площадки.
— Надо его водой холодной — раздался сверху голос Господа, ну может не его самого, а наместника на земле. Холодная минералка стекала по лицу, щекотала спину, щипала пузырьками пресс, ну пресс это я конечно громко сказал, а все равно приятно.
— Что тяжело — заметил тоже уже оживший Леонид.
— На себя посмотри — огрызнулся я, принимая вертикальное положение и заказывая еще одну холодную минералку. Краски мира, ввиду отступившего «кролика», вернули своё очертание, время метнулось вперед и резко закрутились колесики циферблата моих «швейцарских» часов с Малой Арнаутской.
— Я вернулся, возвращаются не все,
— босиком бы пробежаться по росе — запел я на один знакомый манер. Леонид пытался переводить шведам текст песни.
— Они говорят, что это можно устроить — шепнул он.
— Что это, еще по десять йогуртов? — перекрестился я.
— Да иди ты. По росе прогуляться. Эти желтые червяки за городом дом на толпу снимают, айда к ним — заговорщицки подмигнул мне Леонид.
— Без меня хрен вам в сумку — Лида вихрем ворвалась в разговор. Мне кажется, Леонид расстроился по поводу ее музыкального слуха.
— Ну по росе, так по росе, за городом мы еще не были — надо водки с собой взять, к гостям без подарка нельзя.
