Загоревшись идеей мы быстро домчались до своего отеля, наскоро погрузили в одну сумку самое необходимое и ВОДКУ, или ВОДКУ и самое необходимое, кубарем скатились по ступеньками. Шведы стояли на улице, терпеливо дожидались нас. Какие порядочные люди, не сбежали. Они ещё не знают, с кем связались. Перебежав дорогу к автобусной станции, шведы отправились покупать билеты. Сами пусть разбираются какой автобус, это уже их обязанность. Мы гости, а это звание почетно. Хотя гости разные бывают. Или про них в конце говорят, что приятно было с вами посидеть, или — «таких гостей, на… и в музей». Вторых как–то больше чем первых обычно попадается. Мы благоразумно относили себя к первой категории, однако зерно сомнения имелось. Кто его знает, что произойдет в одном заброшенном доме, в густой чаще. Так обычно фильмы ужасов начинаются. Я задумался, а взяли ли мы с собой бензопилу или нет, вот не помню хоть убейте. Вручив каждому по билету, шведы торжественно пригласили всех в автобус.
— Вези меня извозчик по гулкой мостовой,
— а если я усну шмонать меня не надо- пробормотал я, садясь на сиденье и закрывая лицо бейсболкой. Спать пора, а лицо закрыл так как, учитывая, что не везет мне в автобусах, то если авария, лицо в морге потом красивое будет. Когда пессимист победил оптимиста, я уже сладко спал. К сожалению австрийской полиции или к счастью ничего не случилось. Разбудили нас шведы.
Деревенька раскинулась на склоне горы. Далеко внизу, через лесной массив и речку отвоевал площадку у горной местности сверкал Инсбрук. Отсюда прекрасно было видно парк, где я гулял и Фан–зону с толпами народу, каждый в букашку.
Двухэтажный дом, чуть в стороне от других строений, удобно втиснулся в площадку с нависающей горой. А над ним вверху переливались снежные шапки. Около дома раскинулся лесной массив с кустарником и мелькающими в нём проплешинами и камнями. Альпы это, или какие другие горы, на них написано не было. Указателей я также не заметил. Красиво как у нас на Валааме, хотя там лучше.
Наш торжественный выход из автобуса, который непонятно как сюда забрался и смотрелся по меньшей мере странно, сопровождал дикий гул желтой общественности, снующей около дома по своим делам и просто так. Из окон свистели, высунувшись до пупа, шведские обыватели.
— Человек сто — заключила Лида, с интересом рассматривая шведские особи мужского пола.
— Мы с Леонидом, не обращая внимания на свист, пытались определить, где тут у них «шведские семьи» с блондинками. Наши друзья пообщались на входе с кем–то из представителей администрации этой республики ШКИД и мы были запущены в дом. Братание болельщицкой массы началось с того, что дверь больно ударила меня по заднице. Шведские двери говно, подумал я, потирая ушибленный мозг.
Хеллоу — улыбнулись на входе, проходящие мимо по лестнице на второй этаж две миловидные шведки.
— Ох…но — одновременно ответили мы с Леонидом.
— Кто х. ло — завелась Лида, не расслышав. По дому как муравьи шныряли желтые трепанги с различными предметами для вечернего сабантуя. Это обнадеживало. Итак:
— пронесли кальян, это хорошо, будем балдеть с видом на горы;
— стулья несут наверх, там видимо зал, будем сидеть и бухать, ну или ими камин топить как в фильме «Брат»;
— две блондинки прошли. Шведки они такие, будем с ними камин стульями топить;
— протащили ящик пива, это к кальяну;
— кто–то блевал в туалете, значит вечера у них проходят весело;
— на полу валялись пустые бутылки и пачки из под сигарет, убирать не заставят, я ведь в отпуске;
— торчит угол здоровенного холодильника из кухни, с голоду не помрем. Пока внешний и внутренний вид дома радовал глаз, за исключением желтизны, от которой болели глаза и не только, все остальное было вполне зачётно.
— Хрен вам, а не бабы — раздался женский голос, и это был единственный минус, который стоял рядом с видом Кутузова под Бородино.
Поднявшись по оживленной дороге на 2 этаж мы в какой–то первой попавшейся комнате бросили сумки с вещами.
— Где тут у вас холодильник? — Лида переведи этим оболтусам, а то они не понимают, видишь отходит угар у них. Впрочем переводить не потребовалось. Увидев торчащие у нас из рук горлышки бутылок водки шведы бодро понеслись в сторону кухни. Данные горлышки в отличии от нас были встречены всеобщим ликованием кухонных обитателей. Гражданки Швеции с улыбками Моны — Лизы вырвали из наших замерших рук бутылки, подмигнули нам и тара исчезла в чреве холодильника. Судя по доносящемуся оттуда звуку «дзинь–дзинь» вечер обещал быть интересным.
— Пойдем пока природой полюбуемся — проснулся во мне спящий до этого бой–скаут. Мы втроем вышли на улицу. Вечерело. Шум города поглощался прохладным ветерком, спускавшимся с гор. Слева от дома в кустах раздавалось журчанье речки.
— Айда к реке — заявила Лида, увидев, как из леса выходит партия шведов. Странно, но нашему нахождению здесь никто не удивлялся. Поди за эти дни, кого только тут не было. Шведы помахали и дружно показали на пальцах счет 2–1.
— Лида чего хотят эти товарищи?
— Они говорят, что Ибрагимович знает как…
