— Меня что? Беспокоят ли слухи?
— Угадал.
— Слухи о том, что я встречаюсь с самым симпатичным альфой на многие километры вокруг? Не особо, — протянул Антон.
— То есть ты считаешь меня настолько привлекательным? — удивленно поинтересовался Костя.
— Можно, я не стану отвечать?
— Почему это?
— Боюсь, что твое самомнение таки лопнет и меня забрызгает, а я только сегодня помылся.
— Засранец, — псевдозло зарычал Костя и ухватил Антона, зажимая его голову подмышкой. — Проси прощения, — настойчиво порекомендовал он, приставляя к его макушке костяшки пальцев.
— А чего не соси? — решил дерзить так дерзить Антон.
Он повернул голову и куснул Костю за бок. Не сильно, но место было выбрано правильно. Альфа дернулся и ослабил захват. Этого было достаточно, чтобы Антон вырвался и рванул к дому. На его счастье, он уже успел выучить все гнилые и сломанные доски, так что мчался горным козлом. Однако, это не помешало Косте догнать его и схватить, прижимая руки Антона к бокам и чувствительно стискивая его в медвежьих объятиях.
— Ты, я смотрю, очень смелый, да?
— Я вообще очень, — прокряхтел Антон, извиваясь как червяк. Хотя толку от этого было — ноль.
— На-а-аглый, — отчасти даже уважительно протянул Костя. — А не боишься, что я на самом деле заставлю прощение сосать?
Можно было продолжать нарываться и выдать что-то в том же духе, но Антон повернул голову, встретился с Костей взглядом и на полном серьезе ответил:
— Не боюсь. Ты можешь сказать что-нибудь неприятное, но никогда не применишь силу. — Получилось чуток пафосно, и он добавил: — Да и зачем тебе это, с твоей-то смазливой внешностью.
Костя повелся, улыбнулся, но как-то вымученно.
— Ты прости меня за то лето, — вдруг выдал он. — Вел себя как мудак. Я, на самом-то деле, так не думал. Просто зло вымещал. Прости.
— Да ладно тебе, — такого поворота Антон не ожидал и не слишком понимал, как реагировать на это откровение. — Собственно, ты оказался для меня неплохим таким мотиватором, чтобы привести себя в форму. Так что я, наверное, даже должен быть благодарен. — Костя успокоенным не выглядел, и Антон продолжил: — Люди за это такое бабло вываливают, а ты за просто так, от доброты душевной…
— Все, хватит! — расхохотался Костя, зажимая ему рот ладонью. — Я понял.
Он разжал хватку и парни, наконец, дошли последние метры до Антоновой калитки.
— Ну, спасибо, что проводил, за разговор и за… эм… извинение, — улыбнулся на прощание Антон.
Костя был каким-то задумчивым и в ответ промычал что-то нечленораздельное. Антон уже повернулся к калитке, когда вокруг талии обвилась в полуобъятии рука. Он замер, и Костя чуднО, вымученно прошептал ему в ухо:
— Пожалуйста, будь не таким хорошим.
Пока Антон решал, как реагировать: поблагодарить или, что логичнее, отшутиться, альфа резковато отстранился и, не произнеся больше ни слова, ушел. Антон покачал головой, но решил не заострять свое внимание. В конце концов, копаться в голове и душе альфы, с которым он пробудет вместе еще от силы полтора месяца, ему совершенно не с руки. Хочет Костя играть в неразделенную симпатию, пусть играет. А ему, Антону, о другом беспокоиться надо. Все эти размышления вяло перетекали в голове, убаюканной накатившей с новой силой духотой. Антон обтерся влажным полотенцем, и, прилагая поистине титанические усилия воли, выполнил все положенные гигиенические процедуры. К тому моменту, когда его голова коснулась подушки, мыслей о Косте, его заморочках, настоящих или выдуманных монстрах и даже чокнутом бывшем не осталось. Антон буквально отключился и проспал непозволительно для себя долго. Вопреки всем его ожиданиям жара не удовлетворилась ночью. Она напиталась июльским солнцем и нагло выжгла кислород. Вспотевший, как мышь, Антон со стоном скатился с кровати и растянулся прямо на прохладном полу. Помогло это слабо, разве что собрать потекшие мозги в относительную кучу. Хотелось пить, но деда не было стопроцентно. Он собирался пойти сначала на рыбалку, а потом в лес, так что ждать его в ближайшее время точно не стоило.
Антон соскреб себя с пола и дотащился до кухни. Даже вылаканная кружка воды не спасла. В таких случаях хорошо помогал травяной чай, но дед ничего подобного не заготавливал, так что срывать надо было свежие листочки на улице. При мысли о том, что придется что-то на себя напяливать, Антон, успевший стянуть мокрую после сна футболку, страдальчески поморщился. Он рассекал в одних тонких боксерах и даже под угрозой пыток не согласился бы натянуть что-то сверх. С другой стороны, можно было выбежать прямо так. Благо, кусты смородины и малины росли чуть ли не под окном, а на этот конец деревни почти никто и не ходил. Да и время для прогулок неподходящее.
