| The encampment being temporary, it offered to the eye no more than the rude protection of a bivouac, relieved in some slight degree by the ingenious expedients which suggested themselves to the readiness of those who passed their lives amid similar scenes. | Стоянка была временная и при ближайшем рассмотрении оказалась всего-навсего наспех разбитым бивуаком, который был, однако, оборудован достаточно хорошо для людей, привыкших проводить свою жизнь в подобной обстановке. |
| One fire, that had been kindled against the roots of a living oak, sufficed for the whole party; the weather being too mild to require it for any purpose but cooking. | Единственный костер, разведенный посредине лагеря у корней большого дуба, удовлетворял потребности всего табора. |
| Scattered around this centre of attraction, were some fifteen or twenty low huts, or perhaps kennels would be a better word, into which their different owners crept at night, and which were also intended to meet the exigencies of a storm. | Погода стояла такая теплая, что огонь нужен был только для стряпни. Вокруг было разбросано пятнадцать - двадцать низких хижин - быть может, правильнее назвать их шалашами, - куда хозяева забирались на ночь и где они могли укрываться во время ненастья. |
| These little huts were made of the branches of trees, put together with some ingenuity, and they were uniformly topped with bark that had been stripped from fallen trees; of which every virgin forest possesses hundreds, in all stages of decay. | Хижины были построены из древесных ветвей, довольно искусно переплетенных и прикрытых сверху корой, снятой с упавших деревьев, которых много в каждом девственном лесу. |
| Of furniture they had next to none. | Мебели в хижинах почти не было. |
| Cooking utensils of the simplest sort were lying near the fire, a few articles of clothing were to be seen in or around the huts, rifles, horns, and pouches leaned against the trees, or were suspended from the lower branches, and the carcasses of two or three deer were stretched to view on the same natural shambles. | Возле костра лежала самодельная кухонная утварь. На ветвях висели ружья, пороховницы и сумки. На тех же крючьях, сооруженных самой природой, были подвешены две-три оленьи туши. |
| As the encampment was in the midst of a dense wood, the eye could not take in its tout ensemble at a glance, but hut after hut started out of the gloomy picture, as one gazed about him in quest of objects. | Так как лагерь раскинулся посреди густого леса, его нельзя было окинуть одним взглядом: хижины, одна за другой, вырисовывались на фоне угрюмой картины. |
| There was no centre, unless the fire might be so considered, no open area where the possessors of this rude village might congregate, but all was dark, covert and cunning, like its owners. | Если яте считать костра, здесь не было ни общего центра, ни открытой площадки, где могли бы собираться жители; все казалось потаенным, темным и коварным, как сами ирокезы. |
| A few children strayed from hut to hut, giving the spot a little of the air of domestic life, and the suppressed laugh and low voices of the women occasionally broke in upon the deep stillness of the sombre forest. | Кое-где ребятишки перебегали из хижины в хижину, придавая этому месту некоторое подобие домашнего уюта. Подавленный смех и низкие голоса женщин нарушали время от времени сумрачную тишину леса. |
| As for the men, they either ate, slept, or examined their arms. | Мужчины ели, спали или чистили оружие. |
| They conversed but little, and then usually apart, or in groups withdrawn from the females, whilst an air of untiring, innate watchfulness and apprehension of danger seemed to be blended even with their slumbers. | Говорили они мало и держались особняком или небольшими группами в стороне от женщин. Привычка к бдительности и сознание опасности, казалось, не покидали их даже во время сна. |
