Пожимая друг другу руки, оба героя вспоминали день той славной победы. Но никто из них не смог улыбнуться — ход войны с тех пор изменился в худшую сторону.
— Да, прошло уже девять лет, — сказал Митчел Спэйн. — Я теперь иностранный корреспондент в Службе Новостей Солнечной Системы. Они и послали меня взять интервью у Ногары.
— Я слышал, ты сделал себе имя как писатель. — Хемпхилл кивнул Митчелу, указывая на кресло. — Жаль, что у меня не хватает времени на литературу и прочие не очень существенные вещи.
Митчелл присел и вытащил трубку. Он знал Хемпхилла достаточно хорошо и не сомневался, что обращение к литературе не содержало никакого подвоха. Для Хемпхилла действительно все, кроме разрушения машин берсеркеров, было несущественны. В столь тяжелое время подобные воззрения казались очень уместными для Верховного Адмирала.
У Митчелла создавалось впечатление, что Хемпхилл хочет поговорить с ним о чем-то серьезном, но не знает, как перевести разговор на интересующую его тему. Чтобы нарушить наступившее молчание, Митчелл вставил:
— Как ты думаешь, Верховному понравился его новый корабль?
Жестом руки, в которой все еще находилась трубка, Митчелл обвел каюту.
Все вокруг них казалось устойчивым и спокойным, словно они находились на поверхности какой-то планеты, а не неслись вглубь галактики со скоростью многократно превосходящей скорость света, движимые самыми мощными моторами, когда-либо построенными потомками Земли.
Хемпхилл воспользовался Замечанием Митчела как предлогом. Подавшись вперед в своем не очень удобном, по крайней мере, так могло показаться со стороны — кресле, он произнес:
— Не очень-то меня это интересует, — понравится ему корабль или нет. Что меня действительно заботит, так это как будет использоваться корабль.
Со времени сражения у Каменного Места левая рука Митчела состояла в основном из шрамов и протезов. Одним из своих пластмассовых пальцев он слегка придавил, приравнивая, светящийся пепел в своей трубке.
— Ты имеешь в виду приверженность Ногары к корабельным развлечениям? Я уже заметил, что и здесь имеется арена для битв гладиаторов. Я с ним никогда не встречался, но слышал, что после смерти Карлсена он совсем опустился.
— Нет, я говорю не о тех развлечениях, которые так любит Ногара. Я хочу сказать совсем о другом. Мне кажется, что Йоханн Карлсен возможно еще жив.
Фантастическое заявление Хемпхилла, сделанное к тому же удивительно спокойно, словно повисло в стоячем воздухе каюты. На мгновение Митчелу даже показалось, что он физически ощущает движение сверхсветового корабля, преодолевающего в этот миг толщи космоса, неподвластные человеческому пониманию, толщи, в которых время словно бы ничего не значило, а умершие всех эпох и веков продолжали спокойно разгуливать на свободе.
Митчел потряс головой.
— А мы с тобой говорим об одном и том же Карлсене?
— Конечно.
— Два года назад он отправился к солнцу, обладавшему гипермассой, уводя за собой преследующий его корабль берсеркера. Или это неправда?
— Абсолютная правда. Просто сейчас нам кажется, что его шлюпка вышла на орбиту и вращается вокруг гипермассы, а не упала на нее. Ты видел девушку, которая находится у нас на борту?
— Я встретил какую-то девушку рядом с твоей каютой. Я думал, что…
— Нет, у меня нет для этого времени. Ее имя Люсинда. Такие простые имена на ее родной планете — дело обычное. Она была свидетелем того, как исчез Карлсен.
— О, да. Я помню эту историю. Я не представляю себе, чтобы он мог находиться на орбите.
Хемпхилл поднялся с кресла. Казалось, что стоять ему удобнее, чем другим сидеть.
— Обычно, гипермасса и все, что находится рядом с ней, невидимо вследствие наличия красного смещения, вызванного гравитацией. За последние годы несколько ученых внимательно изучали это явление. Их корабль, конечно, не может сравниться с этим — Хемпхилл даже наклонил голову, словно прислушиваясь к шуму двигателей, — но они подходили к гипермассе очень близко и исследовали ее новейшими приборами — длинноволновыми телескопами. Саму звезду они так и не смогли увидеть. Но вот эти снимки они привезли.
— Так выглядит космос рядом с гипермассой, — Хемпхилл стоял позади Митчела, — Не забудь, ее масса в миллиард раз превосходит массу солнца, но размещается она примерно в таком же, как у солнца, объеме. Гравитация, подобная этой, может вытворять такое, о чем мы и понятия не имеем.
— Интересно. А каково происхождение этих темных линий?
— Падающая пыль, попавшая в линии действия гравитационных сил. Это что-то вроде линий вокруг магнита. Мне это так объяснили.
— Ну и где находится Карлсен?
Палец Хемпхилла прошелся по фотографии и опустился вниз, указывая на какую-то круглую, как кристалл, точку, малюсенькую, словно капелька дождя, упавшая в облако пыли.
— Мы думаем, это — его шлюпка. Она вращается по орбите на расстоянии примерно ста миллионов километров от центра гипермассы. А корабль берсеркера, преследовавший его, тоже вращается на той же линии пыли. Они оба захвачены действующими там силами. Ни один обычный двигатель не может вести там корабль сам по себе.
