Митчел уставился на фотографии, старые воспоминания нахлынули на него.
— Ты думаешь, он жив?.. — протянул он.
— У него было оборудование, с помощью которого Карлсен мог заморозить себя в живом виде. Кроме того, время там, наверно, идет очень медленно. Он находится на орбите, по которой один виток совершается за три часа.
— Трехчасовая орбита, радиус сто миллионов километров… подожди-ка минутку… — пробормотал Митчел.
Хемпхилл улыбнулся:
— Я же говорил тебе, там много такого, чего мы еще не понимаем.
— Да, да. — Митчел медленно кивнул. — Итак, ты думаешь, что есть шанс? Карлсен не из тех, кто сдается, когда остается хоть какой-то путь к спасению. Он должен был сражаться до конца, а потом найти какой-нибудь способ, чтобы продолжать борьбу.
— Да, мне кажется шанс есть, — лицо Хемпхилла снова сделалось непроницаемым. — Ты сам видел, какие усилия предпринимал берсеркер, чтобы убить Карлсена. Они боялись его всеми своими железными потрохами. А ведь Карлсен — единственный, кто вызывал у них такой страх. Я, правда, никогда не понимал — почему… Вообще, если мы хотим спасти Йоханна, надо действовать быстро. Ты согласен со мной?
— Определенно. Но что нам делать?
— Надо воспользоваться этим кораблем. У него самые мощные двигатели, когда-либо построенные человеком. Можешь не сомневаться: уж за этим-то Ногара проследил, ведь здесь дело касается его безопасности.
Митчел тихонько присвистнул.
— Ты думаешь, его мощности хватит на то, чтобы выйти на одну с Карлсеном орбиту и вытащить его оттуда?
— С математической точки зрения это так. Если, конечно, мы ничего не упустили.
— И ты считаешь, что надо предпринять попытку прежде, чем этот корабль будет доставлен Ногаре.
— После этого, боюсь, будет уже поздно. Ты же знаешь, он хотел, чтобы Карлсена не стало. У нас тут на борту полиция, так что пока я держу свой план в тайне.
Митчел кивнул. Он ощущал все возрастающее возбуждение.
— Если мы спасем Карлсена, Ногара может сильно рассердиться, но сделать уже ничего не сможет. А что насчет команды? Она с тобой?
— Я уже пробовал заговорить об этом с капитаном: Он на моей стороне. Кроме того, не забывай: звание адмирала я получил от Объединенных Планет. Поэтому я могу принять на себя командование любым кораблем — достаточно сослаться на то, что я действую против берсеркера. — Хемпхилл принялся ходить по комнате. — Единственное, что меня волнует, — это присутствие на борту полицейских Ногары. Не сомневаюсь, что они попытаются воспрепятствовать освобождению.
— А сколько их здесь?
— Пара дюжин. Не знаю точно, зачем он послал так много, но их на борту в два раза больше, чем всех остальных. Их пленников я не считаю — они совершенно беспомощны.
— Ты сказал пленники?
— Да, на борту их около сорока. Их везут как материал для убийства на арене.
Люсинда в одиночестве, полная беспокойства, скиталась по пустынным коридорам огромного корабля. В один из дней она очутилась в каком-то проходе неподалеку от центрального мостика и того места, где хранился корабельный флаг. Внезапно впереди нее распахнулась одна из дверей и на свет вышли три человека. Двое, одетые в черную униформу, вели между собой пленника, движения которого сковывала кольчуга, набранная из тяжелых цепей.
При виде черной униформы Люсинда гордо подняла голову. Она подождала, пока группа приблизится к ней, и преградила им путь.
— Ну, вы, стервятники, — произнесла Люсинда ледяным голосом, когда тройка подошла к ней вплотную, — вам придется обойти меня.
На пленника она даже не посмотрела: горький опыт подсказывал ей, что проявление симпатии по отношению к жертвам Ногары может только увеличить их страдания.
Люди в черной униформе остановились перед ней.
— Я — Катсулос, — произнес пышнобровый, — А ты кто такая?
— Когда-то я жила на Фламланде, — ответила Люсинда, уголком глаза заметив, как встрепенулся при этих словах пленник. — Придет день, и эта планета снова станет моим домом. Это произойдет, когда мы освободим ер от стервятников Ногары.
Второй человек в черной униформе открыл было рот, чтобы ответить ей, но в этот момент пленник, до того момента стоявший покорно, словно барашек, ударил его локтем в живот. Затем он сбил с ног Катсулоса, и, прежде чем полицейские смогли подняться и помешать ему, побежал, скрывшись за изгибом коридора.
Катсулос быстро вскочил на ноги. Вытащив пистолет, он бросился мимо Люсинды вдогонку за беглецом. Пробежав немного, он остановился; плечи его беспомощно опустились.
Ее веселый смех, казалось, нисколько не задел Катсулоса.
— Деваться ему все равно некуда, — заметил он. Его тяжелый взгляд обратился на Люсинду, и смех застыл у нее в горле.
Катсулос установил полицейские посты на мостике и в моторном отделении, взял под охрану все спасательные шлюпки.
— Жор — человек отчаянный и опасный, — объяснил он Хемпхиллу и Митчелу Спэйну. — Добрая половина моих людей постоянно ищут его, но вы знаете, сколь велик корабль. Прошу Вас оставаться вблизи от ваших кают до тех пор, пока мы его не поймаем.
