– Жить мы станем, конечно, не у них в доме. Но пусть они нам дадут совет и свою поддержку. Так мы легко сможем прожить до весны, а дальше посмотрим. Может, и ещё куда двинем. Говорят, что Кафа – большой и знатный город. Он на заходе стоит, на самом берегу моря. А мне море очень понравилось.
Анна с интересом глянула на мужа, и удовольствие отразилось на её лице. Она даже спросила с интересом:
– Неужели ты такое задумал? Я рада!
Скоро показались отары овец, которые паслись под присмотром собак и чабанов. Они с любопытством провожали путников глазами. Невдалеке виднелось небольшое селение.
В доме италийцев их встретили с удивлением, оглядели Анну с ног до головы. Женщина смущалась, краснела, но терпела, понимая, что сердить их не стоит. Она вслушивалась в их трудный разговор на смеси нескольких наречий, но поняла, что главный из италийцев, синьор дель Витте, весьма благосклонно отнёсся к их появлению.
Младший из хозяев по приказу синьора повёл гостей по селению. Остановился у хижины с пристройкой. Хозяину он сказал строгим тоном:
– Эти путники поживут у тебя несколько дней или недель. Как получится. Корми хорошо, господин оплатит.
Хозяин радушно улыбался, кивал и, проводив италийца, пригласил следовать за собой. Пристройка оказалась больше похожа на сарай из самана[11], даже без оконца. Но там была примитивная печка из серых камней, покрытая тонкой закопчённой плитой сланца, так что должно было стать тепло, если печь как следует протопить. Хворост во дворе был сложен большой горкой. Хозяин быстро растопил печку, в комнатушке повеяло тёплым духом. Вскоре он ушёл, одарив постояльцев приветливой улыбкой.
– И долго мы будем жить в этой конуре? – недовольно спросила Анна и посмотрела, куда положить вякающую дочь. – Здесь и топчана нет.
– Время ещё есть до вечера, и я успею его сколотить. Материал есть для этого.
Уже через неделю с небольшим Егор и Анна выглядели совершенно иначе. Егор с подкрашенными усиками и бородкой клинышком, в италийской одежде купца средней руки казался совершенно неузнаваемым, лишь сабля выдавала его, но парень сказал Анне, когда она это заметила:
– Я и сам о том же подумал, да уж сильно жалко расставаться с такой красотой. А она и на самом деле очень дорогая. Вся с украшениями, как и ножны. Может, поменять её на шпагу италийскую, а?
– Ты лучше спроси совета об этом. Мы ещё плохо знакомы с италийцами, а надо бы всё разузнать получше. Я вот уже познакомилась со здешними женщинами. Их, правда, только две, но для начала и так сойдёт. Плохо, что мы почти не знаем их речи, а это сильно может нам помешать.
– Что тут сделаешь, – сокрушался Егор.
– Учить, запоминать, и побыстрее. Пусть нас подучат твои приятели-италийцы.
– Так и сделаю. Завтра же посещу их и всё им выложу. Может, и получится.
Егор решил продать перстень и небольшой кулон. Италийцы с любопытством поглядывали на Егора, и тому пришлось рассказать, откуда эти ценности.
– Я был воином у великого князя Димитрия. Воевал, а это моя добыча.
– И много у тебя такого? – осведомился дель Витте.
– Да нет. Уже растратили порядочно. Так что надо думать, как дальше жить. Надо язык учить, а это долго. Как без него? Помогите, а?
Италиец задумался, но быстро согласился, заметив с улыбкой:
– Это тоже будет тебе чего-то стоить, Егорий. Готов потратиться?
– Смотря сколько будет стоить, синьор.
– Дорого не возьму за протекцию. Две серебряных монетки – и ты с женой освоите нашу речь. Она не такая уж и трудная. Значит, собираетесь прижиться у нас?
– Приходится. Жене очень нравится у вас, как вы живёте… Вот хотел бы продать саблю и купить шпагу попроще. Так можно?
Италиец внимательно рассмотрел саблю, ножны и с восхищением заметил:
– Ценная вещь, Егорий. За неё много можно получить. У нас такую никто не сможет купить. Вот в Кафе – другое дело. Там люди богатые живут и на такую саблю легко клюнут. Весной можно поехать туда и попытать счастья.
Анна была рада заняться речью купцов и легко рассталась с колечком.
Зима вступила в свои права, море стало подмерзать у берега, снег тоже не заставил себя ждать. В их сарае было достаточно тепло и даже уютно, как заметил однажды Егор, удивляясь, как Анне удаётся всё это устраивать. Она даже стены побелила, и они стали казаться не такими страшно грязными и грубыми. А Егор не только сколотил им топчан, но и для Леночки сделал небольшую кроватку со спинками, чтобы не свалилась. Тем более что дочь уже умела хорошо ходить. Правда, она постоянно падала и смешно сердилась на это.
Неумолимое время довольно быстро подогнало к берегам Меотидского[12] озера весну. Солнышко скоро растопило прибрежный лёд, и в порту стали готовиться к навигации. Егор тоже засуетился, вспомнив, что они собирались отправиться в Кафу. Дель Витте даже снабдил его письмом к своему другу, который мог помочь новосёлам на новом месте. Анна была довольна и лишь переживала переход по морю, боясь его, как любой сухопутный человек.
– А если буря поднимется? – со страхом спрашивала она. – Как нам тогда?
– Молиться и ждать благодати от Господа, – усмехнулся Егор. – Можно и утонуть.
