— Я решила, что им будет лучше пока остаться здесь. Мой клан находился без верховной жрицы и без указаний Ллос девять лет! Да там паника должна была быть! Я была не уверена, что сама выживу. А тут… Альф все-таки был сыном Альфреда. Единственным наследником. А Алису он любил. Чуть позже, если останусь жива, я собиралась вернуться за ними. Получилось только сейчас. Да и то… Я до сих пор последствия той поры разгребаю. Но Алиса мне нужна сейчас. Позже будет сложнее. Я уже говорила — в нашей религии очень жестокая борьба за власть. А власть практически безгранична.
Так что там со Стерном произошло?
— Ну, что с ним конкретно произошло, мне не особо-то известно…
Я лихорадочно пытался решить, что ей можно говорить, а о чем лучше промолчать. В итоге решил рассказать все. Хуже от этого уже не будет. Разве что Стерну. А ему (если жив еще старикашка) и так несладко должно быть сейчас.
— Бургомистр Фаро Дэвид Буковски на пару со своим ублюдком… это не ругательство, а констатация факта незаконнорожденности… так вот они захватили Альфа и Алису. Зачем — не знаю. Да и они сами, когда взболтали те помои, что у них в башке вместо мозгов были налиты, тоже озадачились. Видимо, как-то на Виктора хотели воздействовать, только сразу поняли, что ничего у них не выйдет. У Карелла была цель, а на жертвы ему было наплевать. Тогда парочка этих уродов сдала ваших детей Стерну. То ли продали, то ли обменяли на что-то. Просто не могли понять, что с ними делать дальше.
— А Стерну они зачем понадобились?
— Понятия не имею. Мы с ним не приятельствовали, а случая спросить не представилось. Да и навряд бы я понял. Он же колдун, а у них вместо извилин морские узлы.
— И что дальше?
— Я узнал, где они сейчас обитают.
— Как?
— Случайно. Я Ферта, сынишку Буковски, совсем по другому поводу разыскивал. Должок за ним числился — жизнь одной девочки, которую он с папашей угробил. Расчет требовался, а он мне попутно все и выложил.
— И как же вы этого добились?
Я разозлился на идиотский вопрос
— Да как обычно — просил, упрашивал, умолял, ползал на коленях. Даже всплакнул.
— Все?
— Ну, землю еще ел
— В горле не першит?
— Не. Я ему ноги мыл и водой запивал
— А-а-а… ну, если так… Он жив остался после такого чинопочитания?
— Нет. Умер. От неземного блаженства видимо.
— Жаль. Ему надо было еще один вопрос задать.
— Сожалею. Если надо, то можете этот вопрос Буковски задать. Тот еще жив. Только поторопитесь. Я его специально не ищу, но если на пути попадется, то дальше пойдет только кто-то один из нас. И, кстати, ваших детишек негодяям слил некто Фрай. Черный, лет сорок, бывший матрос. И я бы охотно с ним побеседовал о правилах хорошего тона, да не знаю, куда он запропастился. Так что если он вам по пути встретится, то, не в службу, а в дружбу, перережьте ему, пожалуйста, глотку. Вот, вроде, и все.
— Что значит «и все»? Вы о Стерне даже рассказывать не начали. Что дальше произошло?
Спрыгнуть с темы не удалось. Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Так… попробовал просто.
— Попытался найти Виктора. Не нашел, зато меня нашел Александр — мой отец и мы отправились к Стерну в Шеботань.
— А зачем, можно узнать?
— Я — вызволять Алису и Альфа. Александр — вытаскивать Виктора, которого тоже прихватили.
— Это я понимаю. Я спрашиваю — зачем вам понадобилось их спасать?
Опять этот паршивый вопрос. Что ж всех так мои мотивы интересуют?! У них что, своих забот нет?
— Не ваше дело.
— Ну, не знаю… Может, и не мое, хотя мне это представляется совсем по-другому. Ладно, пока оставим этот вопрос. Рассказывайте дальше.
Я рассказал все, не особо углубляясь в детали. Айгуль внимательно посмотрела на меня и сплела пальцы на затылке:
— Вы уверены, что Стерн умер?
— Нет. Его мертвого тела я не видел. Да даже если б и видел… он же колдун. И не из последних, кстати.
— Вампиры, значит… Вы вообще представляете, с кем связались?
— Более-менее. Блок постарался выжечь это в моем мозгу.
— Ну, хоть так. Скажите, а все эти события за последний год произошли?
— Да. Урожайный год выдался.
Наконец-то я решился задать вопрос, который беспокоил меня очень давно:
— Айгуль, а как вы думаете — Алиса жива?
Женщина смерила меня мрачным взглядом.
— Даже не сомневайтесь в этом. Она слишком ценная фигура для того, чтобы пропасть просто так. И ее похитили не для того, чтобы убить, а, скорее всего, для того, чтобы как-то воздействовать на меня.
