Том кивнул и с хмурым видом направился куда-то в сторону. Я прошел сквозь расступившуюся группу парней, смотревших на меня нехорошими, тяжелыми взглядами и пошел за ним.
Ограда была скорее условной — просто гора веток, накиданных, как попало. Охрана полностью соответствовала ограде — пара молодых парней неряшливого вида. Странно. Прошлая группа хоть и не походила на элитные подразделения, но выглядела вполне боеспособной. А эти… Для них и рогатка казалась чересчур сложным оружием.
Шли мы недолго. На небольшой полянке Том остановился и сказал:
— Здесь вашего коня видали чаще всего, — и развернулся, отправляясь назад.
— Постой, — окликнул я его.
Парень развернулся и молча уставился на меня.
— Наше общение не с той ноты началось. Не могу сказать, что меня это сильно расстраивает, или, что я в этом виноват. Просто случилось так, как случилось. Сейчас ты наверняка прикидываешь, как бы мне отомстить. Оставь эти мысли. Меня не волнует сохранность твоего здоровья, но я не люблю лишних проблем. Ваша троица сама виновата. Понимаешь?
— Понимаю. Я совершил ошибку.
— Промах. Просто промах. Ошибку ты совершишь ошибку тогда, когда решишь, что можешь посчитаться со мной. И это будет главная ошибка в твоей жизни.
Я немного помолчал, а потом добавил:
— Зато — последняя.
Надеюсь, что он меня понял, потому что как-то еще уточнять я не стал, а он просто развернулся и пошел обратно.
— И этим ребятам из кустов скажи, чтоб тоже домой шли, — сказал я его спине.
В кустах на краю полянки залегло полтора десятка человек — приятелей Тома, с которыми он болтал, когда я выполз на свежий воздух. Они следовали за нами с самого начала, полагая, видимо, что если я не оглядываюсь, то и видеть их не могу. Неплохие, наверное, ребята — вон, за своего человека переживали. Тем не менее, арбалет я зарядил — как знать, может там не только неплохие ребята есть, но и плохие тоже имеются. Очень плохие. «Очень плохими» для меня были все те, которые хотели меня немедленно убить. С остальными можно было уживаться.
Подождав некоторое время, я поднялся, на всякий случай показал свои пустые руки всем сторонам света и свистнул, подзывая Баньши. Потом лег в траву и стал ждать. Ждать пришлось долго — не особо торопилась эта скотинка. Уже совсем стемнело, когда рядом раздался тяжелый выдох. Не знаю уж — то ли это особенность алагайской породы, то ли усиленная тренировка, но если Баньши шел медленно, то его шагов практически не было слышно. Просто Карелла конячьего мира. На четырех ногах, с хвостом и гнедой масти.
Из тьмы блеснул глаз. Я протянул руку, которая наткнулась на конскую морду.
— Пришел? Хорошо, что дождался. Далеко не отходи — может ночью сниматься придется в спешном порядке. Если не снимемся, то я тебе завтра морковку принесу. Если не забуду.
Не знаю — понял он меня или нет, ушел или остался, но, по крайней мере, теперь я знал, что он где-то поблизости и это немного успокаивало — уходить пешком из неизвестного мне места было бы сложнее. Так что я закинул руки за голову и закрыл глаза.
Долгий день был. И тяжелый. И насыщенный.
И чего в итоге я добился?
Да по сути — ничего.
Узнал, что дроу на самом деле существуют? Так я и до этого был практически уверен в их реальности. Старина Бран Кактамегодальше на записного вруна не походил, а я давным-давно усвоил, что если чего-то не знаю или чего-то не видел, то это не означает, что такого не может существовать в принципе. Сказали, что до их городов я не доберусь? А я и не собирался лезть под землю, очертя голову. Во всяком случае, до тех пор, пока не придумаю, как это сделать с минимальным риском для себя. В море Рифф, знаете ли, тоже до фига всякой разумной живности водится, но покамест к ним никто не торопится соваться.
