— Чуть раньше.
— Помню.
— Следящее заклятие на тебя Ле Стокс наложил, чтоб знать, куда ты направишься. Он появился часа за четыре до Виктора с Альфом.
Я посмотрел уже на магика. Он не стал отводить взгляд. Веселости у него поубавилось, зато прибавилось любопытства. Как с ним разговаривать, было непонятно. Не часто мне доводилось с магиками беседовать… Да и сами беседы были… ну… не очень. Последнему я шею свернул. Так что оставалось просто надеяться, что если что-нибудь пойдет не так, то меня тут хоть кто-нибудь поддержит. Но уверен в этом я не был. Даже в Эрлике.
— Зачем?
— Молодой человек… Вас ведь Питер зовут? Питер Фламм?
— Да.
— Наша прошлая встреча была несколько… хм… сумбурной и познакомиться мы не успели. Меня зовут Блейк. Блейк Ле Стокс. Не думаю, что вы слышали обо мне, хотя в свое время я был довольно известен. Так что слухов много разных ходило. Не так много, как о вас, конечно…
Он сделал паузу, будто ожидая от меня оправданий, возражений, объяснений… Я промолчал. Слухи о себе я слышал. Так что Блейк Ле Стокс продолжил:
— Всю свою жизнь я занимался колдовством. Мне уже сообщили, что у вас не самые лучшие отношения с гильдией колдунов. Если вам от этого станет легче, то имейте в виду — я не люблю гильдию. Что еще важнее — гильдия не любит меня. Так что в этом плане мы даже чем-то похожи. Кстати я предпочитаю называть свою профессию не колдовством, а магией. Это, пожалуйста, тоже учтите, потому что это важно. Я знаком со всеми колдовскими школами людей, с магией эльфов, орков, гномов, цвергов и некоторых других. Не так хорошо, как если бы я был представителем такой расы, но на вполне приличном уровне…
Меня речь начала раздражать. Я вообще все эти расшаркивания не люблю, а тут и без них настроение паскудное было. Кто, спрашивается, Полину за язык тянул, сообщать этому высохшему сморчку о моих добросердечных отношениях с колдунами!? А это ведь она — больше некому. Поди теперь узнай, правду он говорит, или просто рассказывает то, что, по его мнению, мне хочется слышать.
— Я знаю о существовании дроу, хоть никогда не встречался с ними. И с существами, которые их видели, я тоже не встречался. Мое знание — теория, построенная на обрывках летописей Народца, обмолвках в разговорах и догадках. Я сразу понял, что с вашим конем что-то не так. Заклятие очень похоже на эльфье, но эльфы никогда не используют настолько темные формулы. Впрочем, это уже чисто профессиональное и вам, я думаю, не интересно. Так вот, неужели вы считаете, что я упустил бы шанс узнать, откуда появилось на свет такое заклятие? Потому я наложил на вас… это даже не заклятие и не формула. Так — шутка балаганная, развлечение для детишек. Никто всерьез ее не использовал даже во времена моей молодости. Просто я ее немножко усовершенствовал и постарался хорошенько припрятать. Полина Грин, конечно, ее почувствовала и даже снять смогла бы, но вы сами отказались — чего ж теперь пенять. А о ваших знакомых я вообще никакого представления не имел. Когда я у Полины появился, они все уже там были.
Он пожал плечами, показывая, что сказал все.
Голова у меня шла кругом. Прорех в этом рассказе было, как дырок в старом мешке, поеденном мышами, но сейчас было не время тыкать Ле Стокса в них носом. Я и от обычных магиков старался держаться на расстоянии трехдневного перехода. Этот же парень сумел обвести вокруг пальца всю гильдию колдунов. И, сдается мне, что это самое безобидное, что он свершил в своей туго закрученной жизни. И ведь не поверит, гад, если я скажу, что более складной истории в жизни не слышал. Смываться тоже нет резона — на мне сейчас висит куча всяческих магических нахлобучек, а рядышком сидят три колдуна, одна из которых — магистр, а о двух даже думать без судорог мозга нельзя.
Я постарался улыбнуться как можно трогательнее:
— Я вам не верю, Блейк. Абсолютно. Совсем. Ни капельки. Если в вашем рассказе и есть какая-то долечка правдочки, то чисто случайно. По недосмотру. Но я так понял, что на другую историю мне рассчитывать не приходится, так что пусть будет эта — какая разница-то.
Я поднялся.
— Вы собрались бежать, запутывая следы?
— А стоит?
— Нет.
— Я так и думал. Пойду Баньши распрягу.
Два вопроса прилетели почти одновременно:
— Как он?
— Как ваш конь?
— Вашими заботами. Копит злобность, но уже почти вернулся к своему нормальному состоянию концентрированного зла.
И вышел.
Пока я брел к Баньши, мыслей у меня было мало. Всего одна. Именно она металась внутри головы, распугивая остальные.
Отсюда нужно бежать!
Быстро и далеко. Лучше — тихо. В этой компании я даже за грибами не пойду. Три колдуна! Все равно, что зимой в берлогу залезть, хозяина в бок толкнуть и сказать: «Подвинься-ка, парень! Я тоже тут немножко подремлю». Да и куда бежать-то от трех колдунов!?
С магическим амулетом на шее!!!
А бежать надо.
Пока я еще ничего не решил наверняка, но, на всякий случай, седло снимать не стал. Просто задал Баньши сена и воды.
