— Нет. Не повезло мне. Не в тот бот забралась. Попала в хом к каким-то фанатикам религиозным и расистам к тому же.
— Кто это такие?
— Да откуда вы взялись, если и этого не знаете? Это люди, которые думают, что они как бы главные люди, потому что у них белая кожа. Или черная кожа. Или желтая кожа. Или светлые волосы, или темные волосы. Или еще какая-нибудь подобная ерунда. И вот поэтому они вроде как главные, а остальные люди — и не люди вовсе. Я у них месяц всего была, но хватило мне на всю оставшуюся жизнь. Первые две недели меня только били и насиловали. Все. Даже мальчишки двенадцатилетние. Воды почти не давали. А потом у них бот сломался, и кто-то вспомнил, что я в мастерских вертелась. Ну, починила я им этот бот. Потом еще один, потом начала приборы понемногу регулировать. Лучше ко мне относиться не стали, но хоть воды больше давали. Я подождала немного, а потом ночью охранника отверткой заколола, переломала все их боты, а на последнем улетела. Надо было им еще баки с водой пробить и насос сломать, но сразу не додумалась. Ничего, надеюсь, что они и так передохли.
Мне история понравилась, а Виктора она потрясла, однако вида он не подал.
— Ну а что с морем?
— Да вот ничего. На северо-западе многие знают, где оно находится, только я с тех пор на северо-западе так и не была. Ничего, теперь побываю. Вы на северо-запад не собираетесь? Говорят, что ближе к морю остались оазисы с настоящими деревьями. Зелеными. Я зеленых никогда не видела. В этих пустошах иногда попадаются оазисы, но они уже мертвые. Вода ушла. Но деревья, даже мертвые, все равно красивые. Высокие. Видел когда-нибудь?
— Видел. Если нам повезет, то и вы увидите. И море увидите, — голос у Карелла был странным.
— Вы, ребята, такие чуднЫе, что я уже любой фигне поверю.
— Виктор, вы собираетесь вернуться на Лимбу?
— Куда?
— Помолчи, Ясмин. Да или нет?
— Да. Я тут подумал на досуге… С учетом того, что мы видели и того, что рассказала Ясмин, я считаю, что нам нужно больше людей.
— Вы чего, собираетесь дать объявление в газету?
— Нет. Я рассчитываю на Эрлика и, может быть, на Полину.
— Эрлик только встал на ноги, а Полина… Не хочу вас расстраивать, но не думаю, что с ней даже поговорить удастся.
— Боюсь, что насчет нее вы правы, а что касается Эрлика, то мы можем и подождать. Он, кстати, очень быстро приходит в себя, а дел все равно хватит. А что вы думаете по поводу вашего компаньона?
— У Свена дочки. Три девочки, если вы помните. Вам, конечно, наплевать на это, но я не хочу быть виновным в смерти их папы. Это все-таки не пикник на полянке.
— Почему вы меня постоянно критикуете, Питер? Кажется, в этот раз вы со мной добровольно и я не скрываю от вас никакой информации.
— А я злопамятный. Понятно? И не критикую вас, Карелла…
— Э-э-э… ребята…
— Помолчи, Ясмин. Я не критикую вас, а просто немножечко опускаю на землю. У вас есть тенденция слишком увлекаться своими идеями. При этом вы не щадите ни себя ни других людей.
— Ребята, у нас что-то непонятное появилось…
— Где?
Я и Виктор прильнули к запыленному стеклу. Кроме песка в пределах видимости ничего необычного не было.
— Так не видно. Вот, на приборах.
Я посмотрел на приборы и увидел только мигающие огоньки. Судя по всему, Карелла увидел точно то же.
— И что это такое?
— Не знаю. Похоже на стену, но какую-то очень длинную и высокую. Причем она постоянно становится длиннее и выше.
— Отлично. Это горная гряда. Похоже, мы добрались. Теперь надо найти проход.
— Я думаю, что вам лучше пока остаться здесь, а я схожу посмотрю, что там к чему.
— А вы не думаете…
— Нет, не думаю. Вообще. Не могу просто. Родовая травма да и потом часто по голове били… Там черт его знает что могло произойти, пока нас не было. Кроме того, здесь больше сорока градусов жары, а там, скорее всего, уже минусовая температура. Если все будет нормально, то я открою станцию и принесу какую-нибудь одежду. Слышишь меня, Ясмин?
Ясмин оторвала восхищенный взгляд от возвышающихся скал и сказала:
— Я всегда знала, что увижу что-нибудь подобное. Здорово!
Виктор сидел с таким гордым видом, будто он лично эти скалы строил. Я махнул рукой на этих блаженных и отправился на станцию.
На Лимбе действительно уже выпал снег, хотя здесь, в ущелье, его было немного. Редкие снежинки, сдуваемые с каких-то недосягаемых вершин, медленно кружились в воздухе. Я наконец-то вдохнул нормальный воздух, а не раскаленный и шершавый, который приходилось глотать через силу, и поймал себя на мысли, что я улыбаюсь. Еще никогда и никуда я не возвращался с таким удовольствием. На станции было довольно тепло, не то, что в первый раз. Видимо, отопление не выключалось в наше отсутствие.
Я быстро отыскал три теплые куртки с капюшоном, а для Ясмин подобрал теплые штаны с лямками и ботинки. Затем не смог отказать себе в удовольствии — зашел на кухню, заварил кофе и залил его в термос, который так и оставался стоять на столе. Прихватив бутылку коньяка и большую чашку, рассовал все это по карманам и отправился к боту.
Едва завидев меня, Виктор и Ясмин выскочили наружу.
— Ну что там?
