— Люди. С мечами и топорами.
— А-а-а… Разбойники, что ли?
— Они, родимые.
— Не. Раньше бывало, да и то не здесь. Эта дорога — она ведь только к нам ведет. У Джеду иногда встречались. У Коннемары — так обязательно. Но сейчас их всех эльфы отвадили.
— Какие эльфы?
— Ну… эльфы. — Дэн немного растерялся. — Ты эльфов видел?
— Да.
Эльфов я видел. Неоднократно. И не могу сказать, что встречи с ними меня всегда радовали. Вообще, эльфов, кроме самих эльфов, никто не любил. Впрочем, они тоже никого, кроме себя, не любили. Некоторые из них жили в городах, шили одежду… наверное еще чем-то занимались, но я никогда этим не интересовался. Жили они обособлено, ни во что не вмешивались, да и к ним никто не лез, даже Семьи. Себе дороже обойдется. Были еще какие-то… не знаю, деревни — не деревни… поселения в лесах Торк Триата и Бера. Тамошние жители просто ни с кем не общались, навроде племен Дан-Моо. Ну, и были… просто эльфы. Ходили-бродили по просторам. Вроде как, определенного места жительства у них не было… Не знаю, короче. Но вот в чем я был абсолютно уверен, так это в том, что ни один разбойник в здравом уме, не станет связываться с эльфами. А эльфы ни за какие коврижки не станут охранять людей от людей же. По крайней мере, в Федерации не стали бы…
— А вы что им платите?
— За что?
— Ну-у… не знаю. За охрану.
— Нет. Мы их не просили, так за что платить?
— Да может это и не они?
— А зачем тогда нам сказали, что они?
— Вы с ними разговаривали?
— Естественно. Как бы мы торговать могли, если б не разговаривали?
— А эти эльфы с вами живут? В деревне, в смысле?
— Нет, конечно. Что им в деревне делать? В лесу живут. Заходят иногда.
— А торгуете чем?
— Да мы меняем. В основном они хлеб берут. Ну и такое всякое — картошку, гречу, овощи вскяие… Они ж там ничего не выращивают. Пиво… Мед иногда, но нечасто — если дикого не достанут.
— А чем расплачиваются?
— Дичью. Мы охотиться почти не ходим. Бабы, там, тряпки всякие берут. Ножи. Остальное ихнее оружие не для нас. Лук, чуть сильнее натянешь — ломается. Сабли легонькие. А еще деньгами иногда расплачиваются. Очень старые монеты. Не знаю уж где берут, — Дэн с интересом посмотрел на Ясмин, которая, расправившись с остатками индюка, увлеченно вытирала куском хлеба жестяную плошку в которую Дэн собирал каплющий жир. — Ты ела-то когда в последний раз?
— Утром.
— А-а-а… — протянул он недоверчиво. — Пойду меда принесу.
Дэн ушел. Я посмотрел на Карелла. Глаза у него горели.
— Слыхали о таком?
— Нет. Даже не предполагал.
— Держите покамест это знание при себе… и луковицу у Ясмин отберите. А то она и ее съест.
Виктор забрал луковицу и задумчиво произнес:
— Вряд ли это можно как-то использовать… В промышленном масштабе, я имею ввиду. Но сам факт любопытный. Ясмин, вы бы как-то … не знаю… полегче, что ли, ели. А то такое ощущение создается, что мы вас впроголодь держим.
— Это еще что, — я откровенно забавлялся ситуацией. — Вы представьте, что будет, когда мы доберемся до трактира с хорошей кухней.
Карелла задумчиво посмотрел на девушку:
— Да-а… надо как-то ее окультурить немного.
Подошел Дэн с небольшим бочонком.
— На, попробуй. Это мой.
Ясмин с опаской посмотрела на Виктора, но бочонок взяла.
— Спасибо.
— Дайте ей ложку, Виктор.
Полуобернувшись к Дэну, пояснил:
— Она из Лафита. Там у них нет меда.
— Да ну!
Я изобразил на лице печаль о тяжкой судьбе жителей Лафита.
— Мы тут с компаньоном посовещались… Мы не против с тобой до Джеду прогуляться. Только просьба одна — мы-то с Виктором пешком потопаем, а девчонку иногда подвози. Она подолгу никогда не ходила.
— Да о чем вопрос! Здорово! Теперь веселее будет!
Так мы и добрались почти до Коннемары. Вначале я беспокоился, оставляя Ясмин наедине с Дэном… Нет, он не выглядел головорезом. Просто я знал, что Ясмин не страдает недостатком фантазии и у меня волосы начинали шевелиться, как только я представлял, каких подробностей о мифическом королевстве Лафит она может наплести. Виктора вначале это тоже беспокоило, но уже на второй день он безмятежно шагал впереди повозки, лишь иногда перебрасываясь с седоками парой-тройкой фраз.
Дождавшись, пока мы останемся наедине, я спросил:
— Решили все на самотек пустить? Вы хоть слышите, какие сказки она ему рассказывает?
— Слышу. Пусть рассказывает. Дэн по Лимбе не путешествовал, так что для него и это сойдет. А вечером я нашей землевладелице объясню, какие истории больше никому не следует сообщать. Зря дергаетесь, Питер. Она — очень сообразительная девочка и схватывает все на лету.
Я пожал плечами и отошел. «Сообразительная девочка» сидела на облучке, болтала ногами, жевала кусок хлеба и слушала рассказ о тайнах пчеловодства. Вроде бы ей было интересно.
Дэну она нравилась. Разговаривая с Ясмин он даже приглаживал свою шевелюру и пытался втянуть живот. А еще громко сокрушался, что оба его сына уже женаты. Кроме прочего он постоянно ей что-то скармливал из своих необъятных запасов. В этом я был виноват. На второй день нашего путешествия, уже ночью, Дэн подсел ко мне, откашлялся и аккуратно сказал:
