— Вот по пути и обсудим эту проблему.
Кабинет губернатора был небольшим, но уютным. К приезду офицеров корпуса официантки поставили на стол чайник, чашки, печенье. Для знакомства и разговора с генералом Шабунин пригласил Олега Георгиевича Болотина, с которым у него были старые дружеские отношения. Когда секретарша доложила губернатору, что пришел Рохлин, он выбрался из-за стола и пошел встречать гостя. В кабинет Рохлин вошел быстро, и казалось, заполнил собой все свободное пространство. Приветливо улыбнувшись, он по-военному четко представился. Шабунин с Болотиным обменялись с ним крепкими рукопожатиями.
— Уже наслышан о вас, Лев Яковлевич, — хитровато прищурившись, сказал Шабунин, разглядывая генерала.
— Плохого или хорошего? — спросил Рохлин.
— Говорят, что, едва прибыв, сразу взяли быка за рога.
— Иван Петрович, хотел бы я знать, какого, как вы говорите, быка хотел взять? Да, хотел взять, но вместо быка — кожа да кости.
— Но людская молва уже успела разнестись по городу, — засмеялся Шабунин. — Мол, крутого командира нам прислали.
— Иван Петрович, Чапек говорил, что саранча — стихийное бедствие. А вот в одиночку она ничто. То же самое с дураками. Смотрю, и сюда уже успели настучать, мол, прислали служаку и самодура. Для меня действительно казарма — дом родной. И уж если вы напомнили мне про рога, то я воспользуюсь вашей подсказкой. Вы хорошо знаете, что корпус только что выведен из Германии. У многих офицеров нет квартир. Помогите решить эту болезненную для нас проблему. Со своей стороны мы готовы, чем можем, помогать вам.
— Хорошо, давайте будем сотрудничать. Через месяц — полтора начнутся сельхозработы. И мы намерены обратиться к вам.
Легкая усмешка пробежала по лицу генерала. Он знал, что Иван Шабунин был уроженцем казачьего края. Это при нем область превратилась в сельскохозяйственную житницу, обеспечивая себя фруктами и овощами. Более того, стала посылать излишки в Москву и другие города. А до этого бывали годы, когда хлеб выдавали по карточкам. Рохлин не любил, когда с подобными просьбами помочь людьми на сельхозработах к нему обращались руководители. Он считай, у каждого должны быть свои обязанности и задачи.
— Иван Петрович, завтра на полигоне боевые стрельбы, — Рохлин перевел разговор на свое. — Если у вас есть время, приезжайте, посмотрите; Вы все-таки член Совета обороны. И еще одна маленькая просьба. — Рохлин глянул на Скопенко. Он знал, начинать знакомство с просьб — последнее дело, но не удержался и решил все же попросить. — Иван Петрович, вы служили в армии, и знаете, что воинская часть без музыки, что артиллерия без снарядов. Не могли бы вы нам помочь в приобретении музыкальных инструментов? Корпус без оркестра — это же неполноценная боевая единица. Кроме того, хочу возродить давние воинские традиции. Ваш, вернее наш город — город славы русского оружия. Неплохо бы сделать показательный штурм Мамаевого кургана, пригласить ветеранов, участников тех боев.
— Задумки у вас неплохие, — подумав немного, ответил губернатор. — Но не все сразу. С инструментами вам Олег поможет. А все остальное будем решать.
— Лев Яковлевич, и у меня к вам есть просьба, — сказал Болотин. — Не поможете организовать у меня на заводе охрану? Сейчас стало происходить что-то невообразимое. Тащат металл. Особенно цветной и по ночам. Так скоро всю страну растащат и сдадут на металлолом. Уже и охранники им нипочем. Может, солдат побоятся.
— Хорошо, помогу, — улыбнувшись, сказал Рохлин уже довольный тем, что и к нему есть просьбы, которые он может выполнить без особых усилий. — Есть у меня капитан Рогоза. Он в Афганистане организовывал охрану правительственных зданий. И ребят подберет, и службу наладит. Если будет в том необходимость, мы ему приборы ночного видения выдадим.
— Приятно разговаривать с деловым человеком, — рассмеялся Болотин. — Я думаю, у нас с вами контакт будет. Я знаю, вам нужны стройматериалы, пленка, моющие средства. У меня все это есть. Вы не стесняйтесь. Чем могу — помогу. И, если вы не возражаете, то я бы тоже хотел приехать к вам на полигон.
— Это неплохая мысль, — сказал Шабунин. — Ты, вот что, обзвони директоров. Проведем на полигоне сборы руководителей. А то многие забыли, что они офицеры запаса.
Рохлин любил бывать на полигонах. Только там можно было увидеть результаты повседневных воинских будней. Полигон в Прудбое находился посреди степи, неподалеку от Волгограда. Приехав туда с начальником штаба Киселевым, он поднялся на командный пункт, и в бинокль стал наблюдать за результатами артиллерийской стрельбы. Наметанным глазом Рохлин уловил, что в боевой подготовке корпуса артиллерийская стрельба одно из слабых мест. После очередного промаха он, опустив бинокль, с досадой сказал:
