— Полковник Зарайский. Товарищ генерал, нам в сегодняшней ситуации хотелось бы знать, кто сегодня наш вероятный противник. И с кем вы, товарищ генерал, собрались воевать?
Рохлин некоторое время молча смотрел на офицера, затем медленно с расстановкой произнес:
— Я лично воевать ни с кем не собираюсь. Но хочу напомнить: народ нас содержит не для того, чтобы мы здесь прохлаждались. История, к сожалению, полна печальных примеров, свидетельствующих, что политические катаклизмы рано или поздно могут обернуться вооружённым противостоянием. Каким — никому не известно. Оно может принять самые трагические формы. В любом случае, профессионалы должны быть готовы к худшему Как говорил известный писатель: неопределенность, удобная, быть может, в политике, для армии вредна. Армия — это инструмент, который всегда должен быть готовым к употреблению. Вы наверняка знаете, что у тупой, заржавевшей пилы быстро выламываются зубья. Говоря образно — это наши с вами жизни. Поэтому, причины всякого вреда, гниения надо искоренять. Лучший способ — заняться своим делом. Так что начнём с боевой подготовки. Вопросы есть? Нет. Можете быть свободными. Начальника штаба Киселева и начальника разведки Приходченко прошу зайти ко мне.
— Товарищ генерал, а как писателя зовут? — раздался голос из зала.
— Читайте «Войну и мир» Льва Толстого. И Суворова. Иногда полезно освежать свою память.
Приходченко и Киселев зашли в кабинет вслед за генералом.
— Владимир Михайлович, — обратился Рохлин к Киселеву. — Займитесь в срочном порядке штатным расписанием. Чтобы численность разведбата была увеличена вдвое.
— А где же брать деньги, людей? — спросил Киселев.
— Деньги будут. А люди? Искать надо. Я двоих капитанов привез из Москвы. Рогозу и Савельева. Служили вместе со мной в Афганистане. Были отличными бойцами.
Рохлин еще раз глянул на Киселева. Чутьем кадрового военного он уже понял: Киселеву можно поручить любое дело, и тот педантично и точно выполнит его, чего бы ему это ни стоило. От Волкова Рохлин знал, что этот голубоглазый блондин мог быть душой любой компании. Службе Киселев отдавал почти все свободное время, и на него генерал решил положиться в первую очередь.
— Степан Николаевич, а ты готовь план разведки корпуса, — сказал Рохлин Приходченко. — Мой опыт в Афганистане и в других горячих точках показывает, что объективная информация о противнике — залог успеха в любом вооруженном конфликте, не говоря уже о войне с применением всех средств. К концу дня представишь мне свои соображения. Кстати, а как у нас дела с музыкой?
— Что вы имеете в виду? — недоуменно спросил Приходченко.
— Оркестр у нас есть?
— Был, товарищ генерал.
— Меня прошлое не интересует.
— Так когда из Германии выезжали, инструменты где-то затерялись. Впрочем, об этом лучше всего может вам доложить полковник Скопенко.
Рохлин нажал кнопку.
— Полковника Скопенко ко мне.
В кабинет вошел заместитель комкора по воспитательной работе и, остановившись у двери, вытянулся в струнку.
— Полковник, вы любите музыку?
— Так кто ж ее не любит, товарищ генерал?
— Тогда почему ее не слышно в гарнизоне?
— Так вроде бы повода не было.
— Завтра день защиты детей, вот вам и повод. Передайте начальнику штаба, чтоб оркестр играл на плацу.
— Так здесь вот какая беда: инструменты пропали. А дирижер уволился. Спросить не у кого. У нас все, как в анекдоте: «Американцы изобрели нейтронную бомбу.
— Полковник, я тоже знаю эту байку. Но чтоб завтра к вечеру оркестр был на плацу Солдаты должны слушать музыку.
— Так кроме инструментов надо еще найти музыкантов! — воскликнул Скопенко.
— Разыщите капитана Савельева. Он вам поможет.
Выходя из кабинета, Скопенко тихо про себя пробормотал:
— Контуженный, ей Богу контуженный. Музыку ему подавай!
— Товарищ генерал, а когда у нас будет обозначен конец рабочего дня? — спросил Приходченко.
— А вот когда сдашь план, тогда и рабочий день закончится, — усмехнувшись, сказал Рохлин. — Как говаривал мой первый командир, отдохнем на том свете. А вам, Владимир Михайлович, составить график учебных тревог на каждое подразделение.
Открылась дверь, в кабинет вошел начальник артиллерии полковник Кириченко.
— По вашему приказанию полковник Кириченко прибыл.
— Завтра на полигоне сделаем проверку артиллерии корпуса, — сказал Рохлин. — Подготовьте людей, технику.
— Будет исполнено, товарищ генерал, — повеселевшим голосом ответил Кириченко. — А то многие в корпусе уже забыли с какой стороны к пушкам подходить. Разрешите идти, товарищ генерал?
— Свободен.
В кабинет вновь заглянул Скопенко:
— Товарищ генерал, вас ждут Иван Петрович Шабунин — губернатор области и директор оборонного завода Олег Георгиевич Болотин. Встреча должна состояться через двадцать минут.
— Поехали, — сказал Рохлин.
— А как же оркестр?
