— И хочу, чтобы перед тем, как переступить порог магистрата, ты стала моей женой. Дело не в магистрате, конечно, но светлая сила непредсказуема, и…
— Хорошо, Анри, — с улыбкой перебила меня Полли. — Идем. Тем более у нас даже свидетели есть.
Фил и Лиз сияли так, что слепой бы заметил, как им нравится эта идея. А вот светлый жрец, завидев нашу живописную компанию, почему-то посерел. Может, потому, что у меня за плечом по-прежнему маячила невидимая для других Пустота? Или разглядел все оттенки магии тех, кто переступил порог храма?
— Чем могу быть полезен? — испуганно спросил он.
— Мы хотели бы заключить брак, — ответил я.
— Но… мм… нужно разрешение из магистрата.
По полу поплыл привычный серый туман.
— Впрочем, можем обойтись и без него, — торопливо добавил жрец. — Кто из вас жених и невеста?
— Мы, — ответила Полли.
— Отлично, мадемуазель. Проходите к алтарю, становитесь слева. Вы, месье, справа, а я сейчас вернусь.
— Прослежу, — шепнула мне Пустота и скрылась.
Жрец вернулся на удивление быстро. Он надел светлую парадную мантию и нес в руках огромную книгу, в которой записывал все проведенные церемонии. Книга легла на аналой, жрец взялся за перо.
— Ваше имя, месье? — спросил меня.
— Анри Вейран.
Бедняга едва не выронил перо, но взял себя в руки.
— А ваше, мадемуазель?
— Полина Лерьер.
— Замечательно. Имена свидетелей?
— Филипп Вейран.
— Элизабет Рейдес.
Жрец тщательно вписал имена в книгу. Затем выдал Филиппу и Лиз небольшие шарики с пульсирующей светлой магией внутри. Лиз поморщилась — она все-таки была темной, а вот Фил прислушивался к каким-то своим ощущениям. И, судя по выражению лица, его ничуть не беспокоил свет.
— Теперь вы, — засуетился жрец вокруг нас с Полли, заставляя меня снять плащ и протягивая взамен другой, светлый. На плечи Полли легла золотистая накидка. — Вот все и готово. Возьмите друг друга за руки.
Полились неторопливые слова песнопений — сначала молитвы о благополучии Гарандии, затем — о благополучии рода жениха и рода невесты. И наконец, брачные заклинания, смешивающие мою магию с магией Полли. Над нами раскрылся светлый купол с редкими серебристыми вкраплениями — отголосками магии пустоты.
— Боги принимают ваше желание вступить в брак и благословляют его, — сказал жрец. — Прошу ваши руки.
Он уколол ритуальным кинжалом сначала мой палец и отсчитал три капли крови, затем палец Полины. Капли упали в чашу — и на мгновение над ней вспыхнул яркий свет. Жрец улыбнулся. Видимо, это был хороший знак.
— Светлые боги готовы принять ваши клятвы.
— И не совсем светлые тоже, — шепнула на ухо Пустота.
— Вы первый, Анри Вейран.
— Я, Анри, граф Вейран, старший сын рода, клянусь тебе, Полина Лерьер, в искренности любви к тебе. Прошу у светлых богов дозволения любить тебя и заботиться о тебе до последнего вдоха и в светлых чертогах.
— Я, Полина, старшая дочь рода Лерьер, — раздался мягкий голос Полли, — клянусь тебе, Анри Вейран, в искренности любви к тебе. Прошу у светлых богов дозволения любить тебя и заботиться о тебе до последнего вдоха и в светлых чертогах.
Над чашей еще раз вспыхнуло ослепительное сияние.
— Клятвы приняты, — подтвердил жрец. — Отныне перед лицом всех трех стихий вы — муж и жена. Любите друг друга, цените и оберегайте. Господа, прошу засвидетельствовать добровольность и законность данного союза.
Филипп вытянул на ладони светлый шарик, пульсирующей магией.
— Я, Филипп Вейран, признаю, что союз Анри Вейрана и Полины Лерьер свершился, — произнес Филипп.
— Я, Элизабет Рейдес, — вторила ему Лиз, — признаю, что союз Анри Вейрана и Полины Лерьер свершился.
Шарики вспыхнули в их ладонях — и исчезли, а мое левое запястье на миг обожгло, и на нем вспыхнул символ брака. Не дожидаясь разрешения жреца, я поцеловал Полину. Мы столько шли к этому дню! И сейчас меня переполняло счастье. Какая разница, что в этом храме нас лишь пятеро, а не огромная толпа? Главное, что Полли стала моей женой перед богами. А документальное заверение — это уже дело десятое.
— Люблю тебя, — шептал Полине, не желая выпускать из объятий.
— И я тебя, Анри. Больше жизни.
— Гм, может, дадите уже вас поздравить? — поинтересовался Филипп, и на нас налетел небольшой ураганчик из двух сумасбродных магов.
— Поздравляю. — Лиз пыталась одновременно обнять меня и Полли, а Фил и вовсе светился, будто это он только что сочетался браком.
Теперь идти в магистрат не хотелось совсем. Но я обещал Полине. Мы попрощались с жрецом и вышли из храма. Казалось, что даже солнце теперь светит по-особенному ярко и тепло, а совсем не жгуче.
— Давайте по-быстрому покончим с магистратом, — сказал Фил. — И пойдем порадуем маму.
Мы все были с ним согласны, поэтому ускорили шаг. Вскоре впереди показалось здание магистрата, и мне вдруг стало не по себе. С одной стороны, стоит еще раз доказать, что алтарь не признает во мне магистра света. С другой — а вдруг? Вдруг он отреагирует на мою магию? Что тогда будет?
— Все хорошо, Анри? — спросила Полли, мигом ощутив мое состояние.
— Да, любовь моя. Все в порядке. Идем.
