Стража лишь поинтересовалась целью нашего визита, а услышав, что мы хотим пройти проверку у светлого алтаря, и вовсе лишь записала имена и пропустила. Значит, арест мне пока не грозит. Стоило переступить порог, как стало понятно — стоять придется долго. Очередь из полусотни человек змеилась в главном зале, а алтарь установили на высоком постаменте, чтобы каждый мог убедиться в чистоте результатов. Магистры были здесь же — хмурый как туча Эйлеан и угрюмый Кернер. Магистр пустоты заметил нас сразу, потому что его лицо заметно прояснилось. А Полли улыбнулась ему, и сердце пронзила ревность. Я обнял жену за плечи и привлек к себе. Моя! И никакие магистры этому не помеха.
Очередь, впрочем, шла быстро. Много ли дела — подойти к алтарю, назвать свое имя и попытаться пробудить древнюю магию. Но алтарь оставался нем, а мы все приближались к нему. Вот уже впереди осталось всего пятеро.
— Мне страшно, — прошептала Полли.
— Не бойся, — сжал ее руку. — Алтарь не откликнется, а пока мы не пройдем проверку, нас не оставят в покое. Ты ведь сама настаивала.
— Да.
Но неожиданно очередь заволновалась. Прищурился магистр Кернер, на лице же Эйлеана не отразилось вовсе никаких эмоций. А к алтарю, не придерживаясь никакого порядка, шел мужчина в черном плаще с восьмиконечной звездой. И уж, конечно, я прекрасно его узнал. Андре Варне, он же профессор зеркальной магии Айденс.
— Позволите? — поинтересовался он у парня, уже потянувшегося было к алтарю. Тот кивнул, как завороженный, и Андре поднялся на ступеньку к алтарю.
— Что он делает? — вцепилась в руку Полли.
— То же, что и мы, — хмуро ответил я. — Пытается призвать магию света.
Случайно я взглянул на Кернера. Магистр тьмы сидел, вытянувшись как струна, и смотрел на Андре так, будто перед ним была ядовитая змея, которая вот-вот укусит. Но Андре не было до него дела. Зеркальщик замер перед алтарем, застыл на миг, будто собираясь с решимостью, и опустил ладонь на светлый алтарь. Ничего…
И вдруг яркая вспышка озарила комнату, залила светом каждый ее уголок. Раздались обрадованные голоса, потому что итог был ясен. И мне он крайне не нравился. Пьер Эйлеан тяжело поднялся из кресла и шагнул к Андре. Кернер старался держаться у него за спиной.
— Приветствуйте нового магистра света, — звучно сказал Пьер. — Ваше имя, месье?
— Андре, — тихо ответил зеркальщик, и затем — куда громче и увереннее: — Мое имя — Андре Вейран.
В тот миг, когда белый свет заполнил приемный зал магистрата, я не поверила своим глазам. Как? Почему Андре смог пробудить алтарь? Он же… темный, хоть и умеет управлять светлой магией. Но ошибки быть не могло. Светлая магия выбрала нового магистра, и им стал Андре.
— Граф Вейран, — обратился Кернер к Анри, — этот молодой человек — действительно ваш родственник?
Андре насторожился в ожидании ответа. Я тоже, и в зале стало тихо-тихо. Наверное, если бы Анри ответил шепотом, мы бы все равно услышали. Но он только холодно сказал:
— Да. Он мой брат.
Андре усмехнулся. Я видела, как хмурится Пьер и кусает губы и как безумно посмеивается Кернер.
— Я так и знал, что их трое! — Я с трудом разобрала слова магистра тьмы. — А знаешь, что веселее всего, Эйлеан? Он теперь неприкосновенен, его в пустоту не сошлешь.
Андре чуть обернулся и одарил коллег долгим пронзительным взглядом. А люди в зале зашумели, заволновались, словно морской прибой. В этом шелесте сложно было разобрать, кто что говорит, пока вдруг не раздалось:
— Да здравствует магистр света!
И десятки голосов подхватили:
— Да здравствует магистр.
Но Андре, казалось, было все равно. Он развернулся к алтарю, провел ладонью по его поверхности, будто лаская. И алтарь слабо засветился, делясь с ним магией.
— Что ж, раз все решено, попрошу перенести алтарь в светлую башню, — обратился он к магистрам. — А я пойду собирать вещи к переезду.
И такой же кошачьей походкой направился к двери, вызвав еще одну немую сцену. Что это было?
— Алтарь выбрал магистра, — глухо сказал Пьер. — Можете расходиться. Граф Вейран, вас и ваших спутников попрошу задержаться.
Анри замер, и я — рядом с ним. Вдруг стало страшно. Такая сила в руках Андре — это ли не приговор всем нам? Теперь его ничто не остановит. А Пьер спустился по ступенькам с возвышения, на котором стоял алтарь, и замер перед нами.
— Чего хочет ваш родственник? — спросил он безжизненно.
— Вашей смерти, — спокойно ответил Анри, но я понимала, насколько показное это спокойствие. — Не боитесь, магистр Эйлеан?
— Я ничего не боюсь, — ответил Пьер. Видимо, сегодня его эмоции снова улеглись или же он обрел над ними контроль.
— Что ж, тогда мы с супругой покинем вас. Надеюсь, встретимся не скоро.
— С супругой? — С лица Пьера, казалось, разом слетели все краски.
