Лишь внимательно рассмотрев представителя следующей Гильдии, я в полной мере осознала, какое смутное представление имела до сих пор о моральных и нравственных предпочтениях жителей Лаганахара. Рослый сухопарый мужчина неопределенного возраста, с желчным лицом и сварливо поджатыми губами закоренелого скряги оказался представителем Гильдии Торговцев, о чем недвусмысленно свидетельствовала эмблема на его камзоле - серебряная монета на синем поле. А я-то всегда воображала, будто все торгаши рождаются исключительно низенькими и толстыми. Я ошибалась. В отличие от предыдущих - безоговорочно уверенных в себе выборщиков, Торговец довольно долго слушал, что шептал ему на ухо Брат-настоятель, после чего, даже не поглядев на остальных, подошел к сутулому Хорге и слегка похлопал того по спине.
- Ну, вот ты и с нами, парень, ведь нам именно такие и нужны! Пошли-ка скорее домой, потому что время-деньги, запомни эту истину на всю оставшуюся жизнь!
Пока Хорге оказался единственным, кто хоть как-то выразил радостные эмоции по поводу состоявшегося выбора - спеша за Торговцем на своих коротких ногах, он быстро обернулся, и самодовольная, какая-то липкая улыбка так и расцвела у него на губах. Хорге с детства был силен в математике, уважая цифры куда больше, чем людей, а в том - что он способен продать даже снег зимой, я и не сомневалась.
Итак, теперь в зале оставалось всего шесть детей, включая меня. Я невольно сделала шаг в сторону, чтобы оказаться рядом с Пиолиной, нащупала ее руку и сжала. Подруга тут же ответила на доверчивое прикосновение - ласково погладила своим большим пальцем мое тонкое запястье, словно говоря: "Успокойся, все идет как должно!". Великий Шарро, как же это похоже на Пиолину - легковерно верить в хорошее, даже в такой нехороший момент!
Сразу же после завершения визита Торговца, в зал осторожной, почти крадущейся походкой вошел делегат от Гильдии Уравновешивающих, облаченный в строгий официальный плащ с нашитым на него гербом своей общины - черными весами на белом фоне. Такой символ обозначал - представители оного сословия поддерживают неустойчивое равновесие между добром и злом, не отдавая предпочтения ни одной из сторон. Но так происходило только на словах. На самом же деле многие из судий Блентайра славились своей продажностью и необъективностью. По королевству даже ходила весьма язвительная шутка, гласившая: "Сколько нужно украсть денег для того, чтобы купить себе должность судьи?" Вершителей чужих судеб в Лаганахаре вроде бы и уважали, и побаивались, но не торопились превозносить - ибо уделом этой Гильдии становились в основном мелкие дрязги между простолюдинами, а в редких случаях - кражи и клевета. Правом же разбирать проступки дворян обладал лишь король Вильям. С другой стороны, Уравновешивающие были практически единственными, кто допускался в Звездную Башню в любое время суток, и поэтому в моем воспаленном мозгу промелькнула безумная надежда на то, что этот невысокий полноватый старик сможет как-то приблизить меня к осуществлению заветной мечты. Но однако, судья лишь благосклонно выслушал все аргументы, приведенные Братом, после чего остановился напротив Руфии и некоторое время смотрел на девочку с какой-то странной смесью недоверия и удовлетворения. И откровенно говоря, я не сомневалась в его выборе, ибо при всем своем кажущемся легкомыслии и внешней смазливости, Руфия больше всего на свете любила дисциплину и обладала на редкость консервативным характером. А впрочем, возможно я излишне утрировала качества избранницы Гильдии Уравновешивающих, потому что весь мир виделся мне сейчас через неверную призму скопившихся, и с большим трудом сдерживаемых слез.
Я отвернулась, кое-как проморгалась и шумно высморкалась в носовой платок, а тем временем судья успел уйти вместе с Руфией, и его место занял представитель последнего из привилегированных сословий - Гильдии Порхающих. К немалому изумлению всех девочек без исключения, он оказался довольно молодым мужчиной с лысеющей макушкой - кокетливо прикрытой сильно прилизанными на лоб волосами, и холеными бакенбардами, которые весьма странно смотрелись на его висках при полном отсутствии усов и бороды. В его выцветших желтых глазах я различила отблеск едва тлеющего пока, но готового в любой момент разгореться с немыслимой силой пламени безумия, напугавшего меня чуть ли не до заикания. Я даже и не подозревала раньше о существовании подобных людей, вполне подходящих под название одержимых. И что делать мужчине в Гильдии Порхающих? Ой, неужели он тоже дарит свои ласки другим мужчи...? Фу, ну и гадость!
Мне сразу же бросилось в глаза, что сей лощеный господин выслушал Брата с полнейшим равнодушием, очевидно, только для соблюдения обычаев. Потому представитель Порхающих жеманно улыбнулся и слегка нараспев произнес:
