О зверском убийстве писали газеты. Подробности, как правило, замалчивали или подвергали цензуре: женщинам и детям ни к чему читать подобные ужасы. В одних статьях жертву называли «отцом семейства», в других — «старым служакой» и «истовым уэслианином, трезвенником, поступившим на государственную службу, дабы помочь несчастным». Малви не сомневался, что шотландец действительно был таков — и много каков еще. Его ничуть не удивляло, что тот занимался благотворительностью. Масса невежд охотно швырнет тебе пенни, чтобы с ухмылкой посмотреть, как ты наклонишься его подобрать.
Его описание тоже напечатали, и оно, как у погибшего, было точным, хоть и неполным: «Хладнокровный коварный убийца, отпетый негодяй, “одинокий волк”, готовый наброситься на ничего не подозревающую жертву». Все это ничуть не оскорбило Малви. Он и сам порой считал себя таковым, к тому же в любой истории должен быть герой и злодей.
Вот только в этой истории злодея было два, а не один. Описание относилось и к убийце, и к жертве.
На улицах Лондона появились плакаты, сулившие двадцать фунтов тому, кто изловит или пристрелит беглеца. С рисунка смотрело лицо убийцы: глазки-щелочки, обезьянья челюсть, оскал Вельзевула, но Малви различил в нем намек на собственные черты. Художник поступил так же, как сочинитель баллад, — так же, как поступают историки, полководцы, политики и все, кто хочет спать спокойно, не ведая угрызений совести. Одно преувеличил, другое преуменьшил. Не винить же его за то, что он делает свою работу.
Со всего королевства, из всех больших городов приходили известия о том, что там видели «Фредерика Холла, Ньюгейтское чудовище» — отовсюду, кроме лондонского Ист-Энда: здесь расправа над тюремным надзирателем даровала преступнику Свободу Уайтчепела. Убийца вернулся в свой старый шумный квартал, затерялся в его лабиринтах и катакомбах. Теперь его звали «Пайес Малви из Арднагривы».
Каждый день он воровал газету, чтобы узнать о новейших появлениях Чудовища. Ходили слухи, что его видели в глуши на севере Шотландии, в трущобах Ливерпуля, на кладбище близ Дувра, где он зубилом сбивал с себя кандалы. По обвинению в преступлении арестовали шестерых бедняков, и пятеро из них, к стыду полиции, которую бедняки и без того ненавидели, после допроса с пристрастием сознались в содеянном (шестой, как выяснилось, бежал из манчестерской тюрьмы, переодевшись любовницей капеллана).
Постепенно подробности случившегося в тот вечер просочились в бульварную прессу. Солидные ежедневные газеты тоже опубликовали их — якобы осуждая более популярных конкурентов. Начертанные кровью жертвы страшные строки вызвали бурю домыслов, как и рассчитывал написавший. Разве хоть кто-нибудь в здравом уме, намереваясь бежать из тюрьмы, потратит на это время? И что значат эти жуткие строки? То, что в нем сказано, выдумка или было на самом деле? По Ист-Энду пошли слухи, что Фредерик Холл — вымышленное имя. На самом деле убийцу зовут иначе. Надзирателя убил его же товарищ, чью жену тот соблазнил. Убийца — член правящей династии, какой-нибудь герцог-сифилитик, дальний родственник королевы, у которого во время посещения тюрьмы вдруг помутился рассудок. Убийство — ритуал масонского культа, к которому принадлежал убитый надзиратель. (Последний слух разошелся еще шире, когда вдова погибшего подтвердила в интервью газете, что ее муж действительно состоял в масонской ложе. А когда глава ложи в интервью опроверг этот слух, тот и вовсе сочли истинной правдой.)
«Фредди Холл» — агент-провокатор на службе королевы. Религиозный фанатик. Тайный агент чартистов[63]. «Фредди Холла» разместили в доме начальника тюрьмы. Разрешали ему работать без маски. Давали книги. Позволяли разговаривать. Он свободно перемещался по Ньюгейту, точно по постоялому двору. Постепенно зародились и более зловещие слухи. Популярные газеты подливали масла в огонь. Тюрьму объявили гнездом сатанистов. Сумма цифр, соответствующих каждой букве имени чудовища, равняется шестидесяти шести. Если же к ней добавить шестерку, отвечавшую заглавной «Ф», получится число библейского зверя. А журнал «Томагавк» первым заметил, что имя Фредди Холл созвучно имени Хель, повелительницы мира мертвых!
Ободренный побегом, Малви образовал пагод от печально известного имени: так школьник царапает на монетке свои инициалы, чтобы проверить, скоро ли она вернется к нему. И монетка вернулась. «Отфредерить» значило избить до полусмерти. По всей стране фредерят людей. На ежегодных соревнованиях по гребле Оксфорд отфредерил Кембридж. Рано или поздно ирландцев, этих неблагодарных выблядков, отфредерят по заслугам.[64]
