– Мади, быстро кавина к роботу, – скомандовал он. – А ты сиди, мы ребенка не обидим, все хорошо, надо спать, спать.
Самка притихла, девчонка, толкая перед собой кавина, добралась до грузовика. Тихо, тихо… Бентоль подошел к выходу из вольера и резко толкнул самку ската внутрь. В доли секунды он выскочил наружу и завязал за собой веревку. Неистово визжа биоволной, будущая мать забилась о сетку. Биоволновой шлем остался внутри.
– У робота есть сетка вместо шлема, замеряй! И на вирус проверь! – крикнул Первый девчонке. Вдвоем они подтащили кавина к столу, нашли сетку и заставили робота взять у кавина кровь. Вируса у кавина не оказалось. Биоволновые вопли самки стали горестными – прежде мать сражалась за свое дитя, а теперь ничем не могла ему помочь. Еще пять минут замеров биоволновой сеткой, и результат был готов: полтора бионта, которые на внешние раздражители не реагировали.
Бентоль пинком подтолкнул кавина к вольеру. Сейчас он загонит эту скотину, а потом устроит девчонке разнос по всем правилам науки! Космобиолог она! И он сам хорош, полез в вольер заражаться вирусом! Биоволны самки ската стали спокойнее даже без внушения, кавин послушно пополз к вольеру. Шлем валялся рядом с аморфитом, светя красным индикатором – все это время он был поставлен на запись. Бентоль протянул руку к веревке, стараясь держаться на расстоянии.
– Давай я войду, мне уже не страшно, – услышал он резкий голос Фери, прерванный приступом кашля. Додумался! Приключений он хочет! Впрочем, это не так глупо.
Бентоль приоткрыл сетчатую дверь, а Фери решительно втолкнул внутрь кавина. Самка, хлопая крыльями и беззвучно крича, бросилась к своему детенышу, а поэт добрался до аморфита, подхватил шлем и огляделся, будто ища новых приключений. Он что, поселиться там хочет? Не хватает еще с этим неудачником нянчиться! Бентоль внушением выгнал поэта наружу, закрутил веревку и со шлемом в руках зашагал к грузовику. Фери, откашливаясь, двинулся следом.
– Там записалось что-нибудь? – Мади протянула руку к шлему. Что, она так ничего и не поняла?
– Ты о чем думала, когда лезла в вольер без защиты? – прорычал Бентоль. – Космобиолога из себя строишь, а что эти шипы у скатов оружие, ты знать не хочешь? И она вся насквозь больная! Ты вообще что-нибудь понимаешь? Или нечем понимать?
Девчонка покраснела до ушей. Ее мысли вяло сопротивлялись. «Но я хотела настоящее исследование, с замерами… А он меня ругает при Фери, да так, будто… Будто ему жалко меня будет, если я заражусь! Значит, ему не все равно!» – весело закончила она.
Первый только махнул рукой. Полный бамп-тест в науке! И сам он потерял голову – сначала полез спасать без всякой защиты, а теперь орет на нее, как Гарайд. Будто выдержке его никогда не учили.
– Бено, слушай! Я все понимаю, больше внутрь не пойду! – воодушевленно заговорила Мади. – Но если так получилось, и шлем записал все биоволны самки, давай сохраним запись! А вдруг скаты все-таки разумны? Тогда можно попробовать перевести эту речь!
Додумалась! Но с другой стороны, звучит не так уж глупо. Если они научатся разговаривать со скатами, сколько всего можно будет узнать! Летучие аборигены Стики знают о ней куда больше, чем люди, могут знать и о Данилевском, и о таинственном страхе.
– Ну, перепиши из памяти шлема куда-нибудь. Можешь в пульт грузовика, там и языковая программа есть.
– У меня есть хорошая программа перевода с моделированием языков, но старая, еще до закрытия Стики, могу вам переписать, – воодушевленно заговорил Фери. – Я после университета переводчиком работал, знаю язык хинди, каутильский неосанскрит и язык регдондских долонанов! Правда, моя программа работает только со звуком, а соответствия биоволн звукам она не определяет.
Бентоль промолчал. Все такие программы, что старые, что новые, работают только со звуками. Для перевода биоволн в звуки нужен преобразователь вроде тех, которые стоят на станциях внушения. Любой внушатель станции внушения преобразует запись звука в биоволну, запись биоволны – в электромагнитные колебания, а они передаются на жук-приемник, стоящий под кожей мутанта или преступника. С преобразователем вся работа по соответствиям биоволн человеческих звуков биоволнам скатов была бы закончена за час-полтора. Но преобразователя у них нет, и не будет.
Так что выход один – самому Первому определять эти самые соответствия, он сам себе и преобразователь, и приемник. Получится дольше, но в несколько часов он уложится. Однако при такой работе достаточно сделать малейшую ошибку – и его необычные способности будут обсуждаться во всех лесных деревнях, а потом и в Сомервиле, и в Службе Безопасности. Финал давно известен, и состояться не должен. Впрочем, деревенских сплетников можно ввести в заблуждение старым, как мир, способом – дезинформацией.
