— Если будем действовать сообща, то сможем выжить. — угрюмо пробормотал он, и с еще большим остервенеем принялся водить камнем о лезвие. — Осталось выдержать пять дней. Не разбегайтесь, если хотите выжить! — последние слова, как понял Феликс, были адресованы всем, кто находился в комнате. Несколько теней, за пеленой густого дыма, уверенно кивнули, но большинство просто испуганно переглянулись.
Сейчас дым скрыл почти всех людей, и даже Арк стал растворяться в его серых объятиях. Феликсу стало казаться, что так не должно быть, но, когда он успел хоть что-то решить, широкая комната полностью погрузилась в непроглядную дымку, и было слышно лишь звук точильных камней да приглушенный звон цепей, который время от времени смешивался с далеким журчанием воды. Но дым продержался совсем недолго. Буквально через несколько секунд он растаял, и Феликс увидел, что теперь он находится в новом месте.
Это была небольшая арена, которая по размерам напоминала больше загон для мелкого скота, чем турнирное поле. От одного конца до другого было не больше двадцати шагов, а по бокам высились каменные трибуны с восседающими на них зрителями. И хоть площадка была довольно маленькая, она явно предназначалась для каких-то торжественных мероприятий. Камень, из которого она была сделана, был искусно отшлифован и напоминал малахит, а богато одетые зрители явно были из верхних слоев общества. Рядом с некоторыми из них стояли чисто одетые рабы с подносами, на которых покоились горы фруктов и другие изысканные деликатесы. На лицах многих из господ читалось веселое ожидание, смешанное с надменным высокомерием.
Увлеченный разглядыванием трибун, Феликс в скором времени увидел, как на арену вышла группа рабов. Это был Арк и другие люди, которых он видел в задымленной комнате. Все они, как и раньше, были скованны цепями друг с другом, и выглядели очень настороженными. Где-то цепи сковывали по двое, где-то по трое. Скали стоял позади Арка, и от его шеи тянулась длинная стальная цепь к тонкой шее Дурехи. Сам же Арк был скован сразу с двумя детьми, которые оказались двойняшками — мальчик и девочка. У них были одинаковые темные волосы, и крючковатые носы, похожие на орлиный клюв. А еще они были немного старше Дурехи, и обоим нельзя было дать больше тринадцати лет. И, как и у Арка, в их глазах читалась упрямая озлобленность и холодная решимость. Если бы не их молодые лица, то можно было бы подумать, что перед Феликсом стоят два прошедших бесчисленные сражения воина, которые видели смерть и не страшились ее принять. И в отличии от Скали и Дурехи, эти трое были соединены цепями по рукам и ногам. Левая рука и нога мальчика были соединены с правыми конечностями Арка, так же, как и правая рука и нога девочки соединена с левой стороной взрослого воина. Помимо этого, почти у каждого раба было какое-нибудь оружие или щит. У Скали был длинный топор, а Дуреха испуганно сжимала в руках ростовой щит, обшитый железными полосками для прочности, который, впрочем, уже был испещрен глубокими вмятинами и проколами в нескольких местах. Двойняшки же более уверенно держали в руках свое оружие, что еще сильнее делало их похожими на искусных бойцов. У девочки был круглый кожаный щит, а у мальчика длинное зазубренное копье с наконечником, который был сделан из кости. У остальных людей тоже было потасканное оружие, вид которого говорил о том, что оно уже прошло немало сражений. Безоружным был лишь Арк. И это было не удивительно, если учесть, что все его руки и ноги были соединены с двойняшками.
Как только эта группа людей вышла на середину арены, опасливо прижимаясь друг к другу спинами, чтобы не дать себя окружить, где-то сверху раздался громкий голос оратора, наполненный радостным восторгом. Язык, на котором он говорил, был незнаком Феликсу, но по торжественному тону он подумал, что это было какое-то важное мероприятие. Вспомнив слова Арка о том, что им придется продержаться несколько дней, а затем взглянув на цепи и детей ферасийцев, Феликс догадался, что это были смертельные представления, повествующие о восстании рабов. В Стелларии тоже проводили нечто подобное, но вот уже многие столетия такие представления были тщательно отрепетированы, и в них уже никто не подвергался смертельной опасности, и выступали на них тренированные и красивые атлеты. Но затравленный вид пленников, а также настоящее оружие, говорило о том, что в этом представлении предполагаются смертельные исходы.
Закончив свой приветственный монолог, голос оратора смолк, и Феликс увидел, как на арену из противоположной двери вышла вторая группа участников. Это были ашурийские воины, или бойцы, облаченные в доспехи ашурийцев. Дюжина крепко сложенных мужчин окружила кучку прижавшихся друг к другу пленников, и направила на них заостренные копья и мечи.
— Стоять! — взревел Арк, а затем, посмотрев на мальчика, того, что был прикован к нему, прибавил: — Давай!
