Феликс услышал глухой щелчок под громоздкой конструкцией, и увидел, как карта застыла на месте. Сейчас на ней была видна какая-то скалистая местность, усеянная маленькими пирамидами.
— То, что вы ищете, и куда стремитесь попасть. Храмы-Города. — холодно проговорил Эскер, постучав пальцем по карте. Затем он прокрутил карту чуть назад, остановив ее там, где не было ничего, кроме бугристой поверхности и небольших расщелин. Спрашивать, что это за местность, было бессмысленно, даже дураку было понятно, что это была пустыня. — Видите, — он указал на горы, которые соединяли пустыню и место с пирамидами, — мы называем этот перевал «Придел Скорби». Три года назад Казия со своим отрядом добрался до него. — Эскер обернулся, чтобы снова взглянуть на плачущего старика, и не отводя взгляда, продолжил: — Уж не знаю, что они там увидели, но половина так и не вернулась. Те же, кто возвратился, потеряли рассудок и вскоре умерли. Пятеро из них погибли во сне, еще двое утопились. В живых осталось лишь двое. — Эскер кивком указал на Казию. — Оба потеряли голос, и отказались хоть как-то объяснить, что с ними произошло. Второй, к тому же, еще и не захотел покидать Самсонские пустоши, решив присоединиться к новоприбывшей экспедиции.
— Какой ужас. — с грустью проговорила Хепзиба. — Это очень печально, то что вы сейчас рассказали. Надеюсь Силестия и Владыки смилостивятся над их душами, и примут их в свои чертоги. — она сотворила на груди звездный крест Владык.
— За тысячу лет было предпринято несколько попыток достичь Храмов-Городов. — снова переведя взгляд на карту, задумчиво проговорил Эскер. Его голос теперь звучал так, будто наемник погрузился в глубокие раздумья. — Но ни одна из них не завершилась удачно. В большинстве случаев смельчаки, отправившиеся туда, просто не возвращались.
У Хепзибы был растерянный вид, и чтобы скрыть это, она совсем не к месту достала свой пушистый веер. Дэй все также молча продолжал смотреть в пол, и хоть его глаз снова видел, он все еще выглядел как набожный монах, только что совершивший самый непростительный грех. И лишь Феликс не ощущал ничего, кроме мистического интереса, вызванного рассказом наемника. Страх тоже присутствовал, но уже не такой сильный, как несколько минут назад, когда он увидел реакцию Казии.
— Но ведь первый император, Гелиос, он же отправлялся туда. В эти Храмы-Города. Так? — проговорил он, переводя взгляд с задумчивого Эскера на нервно обмахивающуюся Хепзибу. — И с ним ничего, слава богу, не произошло.
— Вы и про это знаете? — в голосе наемника теперь слышались нотки любопытства.
— Как я уже говорила, я осведомлена намного больше, чем вы можете предположить. — быстро проговорила Хепзиба на одном дыхании.
— Да, Гелиос действительно был в тех местах. — кивнул Эскер, снова задумавшись. — Но ничего больше мы про эту экспедицию не знаем. Все записи были уничтожены, или, как считают некоторые наши ученые, их вообще не существовало. В отряде императора было всего дюжина человек, и среди них не было писарей или историков. Хотя, казалось бы, сам император, и такой маленький отряд… — закончил наемник, с легким недоверчивым смешком.
— А что вы скажете, если узнаете, что мы хотим повторить его путь? Что мы знаем, какую именно тайну с такой тщательностью стремился утаить первый император Стелларии. — наслаждаясь своей уникальной осведомленностью, с лукавой улыбкой проговорил Феликс. И тут же про себя подумал: — «Идиот! Что ты городишь, олух безмозглый! Он ведь может согласиться!»
Но Феликса радовала такая исключительная ситуация, где он знал больше, чем самые начитанные историки и прославленные ученые. И возможность узнать секреты первого императора еще сильнее отгоняла страх перед еще не виданными опасностями, заменяя его природным любопытством, свойственному дуракам и храбрым безумцам. К тому же, его главная цель не изменилась, и Феликс верил, что в пустошах он найдет могучих воинов для освободительной армии Гантэра. Он увидел, как изумленно посмотрела на него Хепзиба, прежде чем сузить свои хитрые глаза в лисьей улыбке, скрытой за пышным веером.
— Вы… — Эскер запнулся, и оглядевшись, еще тише, почти шипя как змея, проговорил: — Вы все равно хотите отправиться туда? После всех тех слов, которые я вам только что сказал?
В этот момент к ним подошел Марбас, который уже передал Казию в руки подоспевших служанок. Феликс чувствовал, как брови старого наемника хмурятся в приступе злобы под его солнечной маской. Только сейчас он понял, что хоть старейшина и растерял большую часть своей силы, но тем не менее он еще способен был внушать страх, пусть и не такой сильный, как в расцвете своих лет, но не меньший, чем раненый хищник, способный в отчаянной попытке растерзать загнавшего его охотника. К тому же кожа Марбаса все еще была упругой, и не такой морщинистой, как у Казии, а поэтому Феликс еще раз задумался, а сколько же на самом деле ему лет.
