— Ну и чего вы тут так долго шепчитесь? — раздраженно проговорил он, посмотрев сначала на Хепзибу, а потом и на Эскера. — Вам следовало предупредить меня с самого начала, что вы намереваетесь сделать, а не стараться произвести впечатление своими словами. На меня они уже долгие годы не действуют.
— Вы не понимаете… — начала было Хепзиба, но ее тут же прервал слабый голос Марбаса, в котором слышалась одновременно усталость и горечь.
— Эскер. — сокрушенно выдохнул старик, хватая молодого наемника за локоть, словно хотел удержать его от смертельного прыжка в пропасть. — Я знаю тебя с самого рождения, мальчик мой, и вижу все твои мысли. Я не собираюсь давать тебе своего разрешения.
Вместо ответа, Эскер резко выдернул свою руку из пальцев Марбаса, и подошел к медному колоколу, который висел у одной из стены. Схватившись за цепь, которая тянулась к железному языку, Эскер несколько раз ударил в него.
— Я собираю рэнд. Слышали?! Все! Военное собрание! Вечером!
— Нет. НЕТ! — взревел Марбас, собрав, как показалось Феликсу, остатки всей своей силы. — Я запрещаю! Никаких собраний! Ты не имеешь права!
— У меня такие же права, как и у тебя, дед! — с напором ответил Эскер. — И я не собираюсь принимать необдуманных решений, поэтому и объявляю рэнд! Сегодня на собрании мы все вместе решим, как нам стоит поступить! А теперь передайте остальным о собрании! — он снова оглядел комнату, и несколько наемников тут же кинулись исполнять его приказ.
Больше ничего не сказав, Эскер быстрым шагом вышел из зала. Марбас некоторое время стоял, сжав кулаки и тяжело дыша, будто пробежал несколько лиг, а затем, яростно стукнув кулаком по столу, удалился вслед за Эскером.
Вечером того же дня в штабе Железных Масок состоялось военное собрание. Никого, кроме тех, кто принадлежит к этой организации, туда не пустили, но все же Феликсу не составило большого труда узнать, что именно обсуждали наемники. За вполне приемлемое вознаграждение, ему рассказали, что единственной темой обсуждения стала новая экспедиция в Храмы-Города. Решение о таком важном походе, как и следовало ожидать, не могло быть принято за один день, а поэтому рэнд созывали еще несколько вечеров подряд. Главным отличием таких сборищ было то, что каждый, даже рядовой солдат, мог высказаться перед всеми, и объявить, что он думает по этому поводу. Хепзиба хотела было подкупить часть наемников, но почти все отказались от денег, в вежливой манере дав понять, что ее предложения оскорбляют их, и лучше бы ей прекратить это делать. В итоге, на пятый день собраний решение было принято.
Феликс сидел в своей комнате, которую ему выделила Хепзиба в самой дорогой гостинице города, когда к нему заявился Синох. Монах к этому времени вместе с молодым ювелиром уже возвратился из Эль-Хафа, и теперь почти все свое время проводил в архивах Железных Масок, изучая их записи о предыдущих экспедициях. Феликс тоже несколько раз бывал в этих интересных помещениях, стараясь, в главную очередь, найти упоминания о ферасийцах. Но те немногие записи, которые предоставляли ему ревнивые архивариусы, в основном содержали скудную информацию о природе тех или иных мест, традициях или событиях, которые не имели никакого значения. Пару раз ему попадались упоминания о великанах, но они были расплывчатые и неполные, будто тот, кто это написал, специально старался придать этому факту как можно меньше внимания, словно это было само собой разумеющееся, как ящерицы в пустыне или чайки на скалах.
Увидев застывшего в дверях монаха, Феликс предложил тому войти, но Синох лишь помотал головой.
— Имею поручение уведомлять, что хозяйка Хепзиба хочет вас видеть. Железные лица придумали решение, и их предводитель хочет рассказывать нам более внимательно о своих выводах.
Кинув грустный взгляд на бутылку с мередианским вином и блюдо с фруктами, которыми он собирался насладиться, Феликс схватил со стула свою куртку, а затем направился вслед за внушающим страх монахом. Когда они вышли на улицу, то их уже ждала богатая карета, в приоткрытом окне которой можно было заметить жену гроссмейстера, примерившую на себя одно из своих самых красивых выходных платьев.
— Вы думаете, что они согласятся? — отрешенно поинтересовалась Хепзиба, когда карета двинулась по узкой улочке вдоль цветущего канала. Солнце уже преодолело половину своего пути, и поэтому движение на улице было затруднено из-за снующего по своим делам народа.
— Я бы предпочел не строить догадок, госпожа Хепзиба, и оставить это на волю того, кто распоряжается нашими судьбами. — вежливо ответил Феликс, крутя в руках пышную кисточку от штор. — Труднее всего принимать решение, когда тебе дают на выбор всего два варианта. Но я верю, что какое бы решение они не приняли, оно будет взвешенным и продуманным.
— Хорошо уже то, что они хотя бы к чему-то пришли. — надменно проговорил Эн, который сидел рядом с Хепзибой.
