— Ашурийцы живут войной и собственной жадностью, и им без разницы, кто их союзник сегодня, ведь завтра он может оказаться врагом. — ответил Эскер. — Но даже у них есть свои нерушимые правила. В своих землях они никогда ни на кого не нападают, если, конечно, это не вражеская армия. Им нет дела до этой скрижали, да и наш отряд не такой многочисленный, чтобы обратить на него пристальное внимание. Но и расслабляться нам тоже не стоит, так что не позволяй своему страху полностью отступить, ведь он подпитывает твою бдительность.
С одной стороны Феликса не очень радовала мысль, что им придется посетить столицу самого воинственного народа, о котором он мог только слышать. Он еще не забыл сон про Арка, и о тех страшных вещах, которые ашурийцы делали с рабами, но в то же время ему было любопытно увидеть, как выглядит столица одной из самых древних империй. Конечно, многое он уже вычитал из записей, которые нашел в архивах Железных Масок, но одно дело читать, и совсем другое — увидеть своими глазами.
Когда они вновь двинулись в путь, Феликс стал замечать, что иногда сквозь камни стали пробиваться лучики света. Шум бури и соленый запах моря уже давно остался позади, и теперь лишь изредка им попадались ручейки, стекающие по каменным стенам, и уходившие в небольшие расщелины, которые с каждым часом встречались им все реже и реже. Может быть из-за бликов света, а может воображение Феликса просто сильно разыгралось, но порой ему казалось, что он видит обработанный камень, и даже какие-то намеки на живописные колонны с арками, которые за долгое время успели зарасти камнем. Прошло еще два часа, прежде чем они наконец смогли выйти из пещеры под открытое небо. Солнце уже клонилось к закату, и Феликс увидел, что они вышли прямиком в большой каньон, который тянулся до самого горизонта, словно русло высохшей реки. В его памяти тут же вспыхнула картина, как сотни гордых воинов вышагивают по похожему каньону, ведомые своим невысоким лидером.
— И где же наши любезнейшие провожатые? — спросил Феликс, стаскивая сумку со скрижалью, и разминая затекшее плечо. — Будет очень некстати, если мы заблудимся в этих каменных лабиринтах.
— Их лагерь должен быть неподалеку. — ответил Эскер, прикладывая руку к прорезям маски и осматривая окрестности.
— Вот там виден дым. — вмешался в их разговор Эн, указав в сторону скалистой гряды, за которой и вправду можно было увидеть поднимающуюся к небу полоску дыма.
— Да, это наверняка должны быть они. — кивнул Эскер, давая знак остальным чтобы шли за ним.
Им пришлось спуститься в ущелье, и некоторое время прошагать по сухой растрескавшейся земле, прежде чем они смогли дойти до нужного места. Под их ногами то и дело сновали мелкие ящерицы и другие шустрые рептилии. К этому времени солнце уже окрасилось в алые тона, и на небе стали загораться первые звезды. Лагерь, которые разбили провожатые, на деле оказался не таким большим, как думал Феликс. Всего две палатки и пять лошадей, на которых и приехали их сопровождающие. Феликс ожидал увидеть других наемников, но среди пятерых провожатых лишь один носил железную маску.
— Серафиль. — произнес Эскер, и подойдя к мужчине в маске, крепко обнял его. — Мне не хотелось сообщать эти печальные вести через письмо… Казия умер. Мне очень жаль, Серафиль. Я знаю, вы многое с ним прошли, но всем нам уготовлена одна судьба. Мы похоронили его как он и завещал, по норнийскому обычаю.
Услышав слова друга, Серафиль склонил голову, и повторил жест, которым наемники проводили Феликса и остальных, когда те отплывали из Меридиана — печально провел рукой по прорезям маски, словно закрывая себе глаза.
