Пока он это делал, Феликсу удалось получше рассмотреть нового спутника. Во время своего заточения в городе-тюрьме, маленькому вору не раз доводилось видеть белланийских следопытов, которые иногда сопровождали цепных ведьм. И Серафиль выглядел почти в точности также, как и они. На нем был длинный плащ с капюшоном и кожаный доспех, с множеством мелких отделений под разное метательное оружие, а также другие мелкие вещи, которые могли бы пригодиться в путешествии. Он был довольно молод, если судить по длинным темным волосам, собранных в конский хвост, а также тому кусочку лица, который не заслоняла маска. Она, в отличии от других наемников, закрывала только глаза и лоб, и имела необычную форму. Ее левая половина была выполнена в форме крыла, тогда как правая не имела четких очертаний и выглядела так, будто ее расплавили в горниле. Необычным было и его оружие. На поясе наемника висели два изящных клинка без гарды и с искривленным лезвием, похожими на тело змеи. Феликс как-то раз видел такое оружие у воинов из Арно-Очинг, хотя даже с полностью закрытым лицом было понятно, что Серафиль был не арнистрийцем. А еще рядом с ним был прислонен разобранный лук, что еще больше удивило Феликса, так как тот был сделан из железа и, без сомнений, был гораздо крепче обычного. Об этом говорили и сами стрелы, которые были толще обычных и тоже выполненные из все того же железа. Такими спокойно можно было пробить дубовую бочку навылет, если приложить должное усилие. Глядя на них, Феликс невольно вспомнил сон, где такие же стрелы пронзали тела аристократов и ашурийских солдат, когда Арк поднял рабов на мятеж.
— Это Серафиль. — представил Эскер своего товарища, когда тот вновь поднял свой взгляд. — Он последний, кто остался в живых после похода к Приделу Скорби. Как и Казия, он тоже потерял свой голос.
Феликса сильно удивило, что Серафиль вызвался снова идти в то страшное место, которое так сильно повлияло на разум несчастного Казии, и отняло его собственный голос. Он помнил, с каким страхом и безумием отреагировал Казия на одно лишь упоминание о том месте, и поэтому не мог понять, почему Серафиль не выказывает похожих эмоций. Но ответ на этот вопрос пришел практически сразу.
— Серафиль был во второй группе разведчиков, которая должна была дождаться основной отряд, возглавляемый Казией. — продолжил говорить Эскер. — Практически они не были у Предела Скорби, а лишь видели его издалека, но это все равно повлияло на разум многих наших людей, и большинство из них по неведомым причинам ушли вперед. Серафиль объяснил нам, что какая-то ужасная сила звала их к себе, и, как мне кажется, она и повлияла на его голос.
Серафиль сотворил звездный крест Владык над своим сердцем, и снова провел рукой по глазам. Затем, постояв в скорбной позе несколько мгновений, неожиданно оживился, и похлопав Эскера по плечу, словно требуя его внимания, указал пальцем на юг. Феликс видел, как двигались его губы, когда тот с жаром жестикулировал, что-то объясняя своему другу, но ни единого звука так и не сорвалось с них. Эскер внимательно следил за разъяснениями Серафиля, а затем, когда тот закончил, перевел взгляд на других провожатых и с удивлением спросил:
— Спаси нас Силестия! Неужели это правда? Император умер?
— Как умер? — тут же спохватился Феликс. — У него ведь совсем недавно обнаружили болотное поветрие. Неужели оно так быстро забрало его жизнь?
— Нет-нет. — поспешил успокоить его Эскер. — Я говорил не про бедного Лионеля, а про ашурийского — Алзефора, если память мне не изменяет. Здешние правители мрут как мухи, так что скоро на этих землях не останется места под золотые храмы, которые возводят в их честь. Может быть это как раз одна из причин, по которой они так сильно стремятся захватить побольше земель? Хотя, сколько бы они храмов не построили, все равно боги отправят их души гореть в аду.
— А это хорошо или плохо? — спросил Феликс, который не мог понять настроение Эскера по поводу этой неожиданной вести. — В смысле, я хотел сказать, что смерть — это безусловно горе, да благословит Господь его душу…
— Попридержи свои скорбные слова для более добрых людей, Феликс. — прервал его Эскер, который теперь перекладывал свои вещи в седельные сумки. — В мире много других мерзавцев, которые заслужили их куда больше, чем правители этих земель. По поводу же твоего вопроса — это не плохо, и не хорошо. Я не знаю кто сейчас взойдет на их золотой трон, но нам не стоит питать надежды, что этот человек будет благородным праведником. Еще ни один из правителей Ашура не умер своей смертью. Реальность такова, что каждый новый тиран старается превзойти предыдущего, по крайней мере в начале своего правления, а это значит, что Ашур ждут новые военные походы и очередные переделы власти. Поэтому нам нужно как можно скорее убраться отсюда, до того, как Белая Змея провозгласит нового императора.
— Белая Змея? — спросил Феликс, который теперь присел на камень и наблюдал как остальные начинают разбирать вещи, чтобы решить, что оставить, а что взять с собой.
