Феликс и сам понимал, что если Дэй и был солдатом, что уже ясно как день, то точно не в рядах имперской гвардии, так как все гвардейцы, а уж тем более такие искусные в фехтовании, получают огромное жалование даже после ухода со службы, и никак не могут ходить в такой поношенной одежде и работать пастухами.
— Ты говоришь о защитниках Стелларии? — и не дожидаясь ответа, Дэй помотал головой. — Нет, я не из их числа. Меня… — тут он осекся, но не потому, что не хотел продолжать. У Феликса было стойкое чувство, что сделал он это лишь потому, что ему было больно об этом говорить, — …учили.
— Наверное, боги любят тебя больше, чем меня, раз послали тебе таких хороших учителей. — вставил Феликс. — А то Хьефф только и делает, что лупит меня палкой. Может быть мне попросить тебя обучить меня парочке приемов?
— Хьефф хороший учитель, и у тебя отлично получается. — тут же сказал Дэй.
— Ага, отлично получается зарабатывать новые синяки. — проворчал в миску Феликс. — У тебя с Эном, по моему мнению, куда лучше получается управляться с мечами.
— Только не нужно просить его об этой услуге. — ухмыльнулся Дэй. — Наш добрый друг и так многое сделал, к тому же вряд ли он сможет передать все свои навыки тебе.
— Так ты все же считаешь, что я настолько безнадежен?
— Нет, ни в коем случае. Просто Эн… У него талант. Да и я, признаться, тоже не смогу передать тебе все то, чем наделен с рождения. — со вздохом ответил Дэй.
— Только посмотрите, какая печальная драма. — с привычным злорадством усмехнулась Анья, вынимая из-за пазухи трубку. — Беззубый кот пытается утешить трусливую мышь, рассказывая ей сказки о своем благородстве.
Феликс хотел было уточнить, что Анья имела в виду, но внезапно почувствовал сильное тепло у себя под боком. Сначала ему показалось, что каким-то образом тлеющая головешка выкатилась из костра, и теперь вознамерилась поджечь его одежду, но ничего такого не увидел. А затем до него дошло, что жар исходил от кожаной сумки со скрижалью. После того, как их схватили наемники, плита никак не проявляла своих божественных сил, и это был первый раз, с того момента, когда скрижаль вновь ожила. И более того, жар оказался намного сильнее, чем обычно. Казалось, что он должен был, если не поджечь, то уж точно хоть как-то повредить материал сумки, но никаких признаков огня или дыма не было. И тем не менее сумка с каждой секундой становилась все горячее, словно растапливаемая печь, и Феликс не раздумывая вытряхнул из нее плиту на землю.
Это не ускользнуло от его собеседников, и быстрее всех среагировал Серафиль. Вскочив на ноги, он захлопнул Книгу Эрна, а левую руку тут же опустил на рукоятку своего кривого меча. Анья и Дэй отстали от него лишь на секунду.
— Что происходит? — Дэй опустил на плечо Феликса руку, будто пытаясь удержать его от безрассудного поступка. — Ты что-то почувствовал?
— Просто она вдруг стала очень горячей, как раскаленная сковорода. — объяснил Феликс, и сам поразился, насколько спокойно звучит его голос. От его волнения не осталось и следа, и теперь он ощущал лишь манящий интерес. Анья тоже казалась больше заинтересованной, нежели испуганной. Засунув в рот трубку, она медленно подошла к скрижали, которая теперь вновь покрылась своим необычным, остроконечным ореолом. Помимо этого, сам камень поменял цвет, и теперь мерцал солнечно-золотым оттенком, и временами по нему проходили радужные отблески. Присев на корточки, она быстро провела рукой над поверхностью таблицы, как это обычно делают люди, пытающиеся определить степень жара печи.
— Такое с ней впервые. — проговорил Феликс, наблюдая как Анья вливает в чаши своей необычной трубки какую-то белую жидкость из маленьких пузырьков.
— Ты ведь говорил, что после того, как эта болотная чайка-Изеул схватил нас, скрижаль потухла, так? — спросила она, не сводя желтых глаз с переливающейся светом таблички.
Феликс и правду рассказывал об этом Анье и Синоху, когда их только взяли в плен. Но после всех событий он перестал обращать внимание на эту странность. В конце концов какое ему дело до этого? Его главная задача доставить ее в нужное место, и не важно будет она горячая или холодная.
— Да, так и было. — кивнул Феликс, и тоже присел на корточки рядом с Аньей. Дэй же, взяв в руки свой волнистый посох, встал позади. — Думаете с ней что-то не так? — спросил Феликс, следя за движениями Аньи, которая явно что-то вознамерилась сотворить с помощью своей силы.
— Понятия не имею. Я не настолько хорошо разбираюсь в небесных предзнаменованиях, мальчик. Мой удел — воды и бездна. — Анья выдохнула клубы черного дыма, который, вопреки всем законам мира, стал двигаться так, будто им кто-то управлял. Поплыв вниз, он стал заползать под скрижаль, словно ленивый осьминог под камень.
