И не сказав больше ни слова, она быстро удалилась в свою палатку. Проводив ее взглядом, Феликс почувствовал движение рядом с собой, и понял, что это был Дэй. В бессилии уронив руку, он тоже поднялся на ноги. Феликс в изумлении посмотрел на его лицо, которое еще никогда не было таким уставшим и изможденным. Даже после своего поединка, однорукий пастух был, хоть и подавлен, но при этом в нем еще оставались силы. Сейчас же он был полностью лишен их, и выглядел совсем как дряхлый старик, не способный даже прямо стоять на ногах. Опершись дрожащей рукой о свой волнистый посох, он молча побрел во тьму. Феликс хотел было окликнуть его, но быстро понял, что Дэй вряд ли его услышит. А затем он почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. Обернувшись, он увидел Эна, который подошел к нему совершенно неслышно. Бросив быстрый взгляд на скрижаль, ювелир затем обратил свои золотые зрачки на Феликса. Была ли это иллюзия, вызванная светом костра, или его глаза и вправду сейчас светились, словно яркие звезды, во тьме его налобной повязки, но выглядел он сейчас совсем ни как человек, который встал посреди ночи, чтобы проверить как дела у остальных. Феликс вообще не мог вспомнить, чтобы он хоть раз видел молодого ювелира заспанным или уставшим.
— Убери эту вещь обратно в сумку. — проговорил он, кивком указав на скрижаль. — Я пригляжу за… и тут он отвел глаза и хмыкнул, словно сам не ожидал от себя таких слов, — За нашим добрым другом.
И не сказав больше ни слова, он направился вслед за Дэйем во тьму.
— Ты точно уверен, что это не имеет для нас значения? — в который раз спросил Эскер, поравнявшись с Феликсом, который в этот момент вел беседу с Арелем о вестеркловском флоте — одним из самых мощных во всей Стелларии. Арель, как оказалось, был хорошо знаком с адмиралом Морганом, который командовал западным флотом, и в тоже время вел темные дела с пиратским картелем, прикрывая их дела в Северном море. Арель без устали твердил, что этот олух похоронит то немногое, что осталось от когда-то великого флота, хотя Феликс и не верил в его слова, так как расцвет имперского флота пришелся еще на времена похода на Мидденхол, и вряд ли Арель так хорошо знает историю, чтобы хвастаться точными фактами, которые за много веков истрепались и переписались множество раз.
Услышав слова Эскера, Феликс не сразу догадался, о чем идет речь. Спор со взбалмошным капитаном о истории имперского флота так захватил его, что Феликс некоторое время пробыл в недоумении, стараясь понять, что имел в виду Эскер. Прошло уже больше двух суток с того момента, как скрижаль явила ему то удивительное видение, и эта тема была изъезжена вдоль и поперек. На следующее утро после того события Анья сказала, что считает все прошедшее ночью не существенным. По ее мнению, видение — это всего лишь видение, и если оно не сулит ничего дурного, то и обращать на него внимание не стоит. Но даже она не стала отрицать, что увиденное поразило ее своей красотой, хотя и постаралась скрыть, насколько сильно это ее задело, сказав, что ей все равно больше нравится глубокое и наполненное сырыми тенями царство ее морской богини. Дэй же смог избавиться от овладевшего его печального состояния гораздо быстрее, чем думал Феликс. От подавленного и бессильного калеки не осталось и следа, и уже к середине следующего дня он, вместе со всеми, обсуждал это необыкновенное явление.
— А, ты про скрижаль… — наконец понял Феликс, проведя рукой по сумке, которая вновь стала источником приятного тепла. — Но мы ведь это уже обсуждали, не так ли? Анья уверена, что нам не стоит обращать на эту странность внимание. И честно признаться, Эскер, я с ней полностью согласен. Не думаю, что это видение несет нам угрозу. В конце концов эта табличка пропитана тайнами настолько, что если мы будем придавать значение каждой из них, то под ворохом вопросов и загадок просто забудем свои имена. И поверь мне, эта таблица может породить и куда более ужасные вещи, чем ты можешь себе вообразить. Я ведь тебе уже рассказывал про то, как мы пытались расшифровать текст в кабинете астролога? И то было не какое-то безобидное видение, а вполне реальная угроза. На нас тогда и напали.
— Зоарийцы? Да, я помню, как ты говорил про это. — задумчиво сказал Эскер.
— Надеюсь добрые боги больше не будут сталкивать нас с этими злодеями. — пробубнил Феликс себе под нос. — За последнее время я увидел куда больше крови, чем мясник в ярморочный день.
— Но я не поэтому спросил тебя про скрижаль. — снова заговорил Эскер. — Серафиль рассказал мне, что во время того видения на скрижали появились символы, и один из них он узнал.
Слова Эскера разожгли в Феликсе небольшое любопытство, ведь до этого Серафиль ничего подобного не рассказывал. После той ночи он дольше всех отходил от потрясения, и долгими часами придавался молитвам, даже когда смазывал маслом и точил свои клинки.
