— Я тоже видел те символы, но они не похожи ни на один из знакомых мне языков. А уж поверь мне, их я в своей жизни видел предостаточно. Так значит нашему молчаливому другу знаком этот странный язык? — поинтересовался Феликс.
— Не знаю. — пожал плечами Эскер, а затем вытащил кусочек пергамента, на котором был выведен странный текст. Стиль написания был очень красивым и плавным, и выделялся тем, что имел лишь одну линию, которая тем не менее составляла удивительный узор, сильно напоминающий тот, как рисует мороз на окнах. Такие узоры были очень любимы никсами и другими северными народами. Но тот текст, который показал ему Эскер, был явно написан рукой, которая не сильно преуспела в каллиграфии. Рука дрожала, и в некоторых местах текст был дополнен неумелыми завитками и загогулинами.
— Это Серафиль написал? — догадался Феликс, и ему стало жаль наемника, который хоть и выглядел высоким и красивым, но при этом нес в душе непомерный груз тревог и страха.
— Он увидел его той ночью, и сказал, что подобное было написано у прохода в Приделе Скорби. — объяснил Эскер.
— Это письмена сифов. — вставил Синох, который как всегда ехал рядом с Феликсом.
— Это народ такой? — спросил Феликс, который был знаком лишь с лесом Сиф, который располагался на севере Стелларии.
— Народ, имеющий сказочность. — кивнул монах. — В моих землях их называют Первыми Детьми, и еще Вечными. А у вас их называют син’фирэ, а их потомков — алласин и валь’киреа.
Последние названия, произнесенные Синохом, уже были знакомы Феликсу. Алласийцы и валькиры — эти названия были на слуху каждого никса, особенно тех, кто живет ближе всего к снежным пикам Денты и хребтов Ос. Даже сам Феликс, который провел свое детство в Шторме — далеком от гор месте — с первых лет знал сказки про железнокрылых людей, которые жили на белых вершинах гор, в прекрасных заоблачных городах. В северных тавернах можно было ни раз услышать истории о том, как заплутавших путников спасали ангелоподобные существа, показывая им дорогу в снежную пургу или обрушивая град молний на головы бандитов или «побитых» — горных каннибалов, которые, порой, нападают на далекие деревушки. Некоторые историки даже утверждают, что жена первого императора Стелларии — Шалсиль Леонхард, тоже была алласийкой, хотя никаких фактов, указывающих на это, никто привести не может. Про син’фирэ Феликс слышал лишь вскользь. Вроде бы это какие-то лесные народы, про которых рассказывают сказки на западе, ближе к Бреталии.
— И ты можешь это прочитать? — проговорил Эскер, протягивая Синоху пергамент.
Монах быстро взглянул на кривые письмена, а затем, наморщив лоб, проговорил низким басом:
— Здесь говаривается про оставленный рай. Нет никакой нужности в этой информации для нас.
— Откуда ты знаешь этот язык? — удивился Феликс.
— Наш монастырь местополагается рядом с землями Син-Нал’сош, которыми владеет народ лумуа. Вы же называете их…
— Арлекины. — закончил за монаха Эскер. — Ты говоришь про арлекинов?
Слова про арлекинов не сильно удивили Феликса, но вызвали должное любопытство. В империю, и другие соседние страны, порой наведывались загадочные люди в масках и ярких костюмах, которые привозили диковинные товары, и устраивали пышные ярмарки с красочными представлениями. Никто не знает откуда они приходят, и что скрывают под своими цветастыми, украшенными красивой резьбой масками. Арлекинов любили за их веселые представления и диковинные безделушки, которые они привозили с собой. Ходило множество слухов о том, откуда они прибывают, и многие из них склонялись к тому, что этот народ прибывает из Самсонских пустошей. А особо доверчивые и любящие байки жители рассказывали, что арлекины приходят из глубоких колодцев, где располагаются их сказочные города. Некоторые верили, что арлекины обладают неземной красотой, и поэтому, чтобы обычные люди ненароком не влюбились в них, носят на лицах свои веселые маски. Но были и те, кто не особо любил их. На западе империи ходили слухи, что арлекины подменяют новорожденных детей, заменяя их своими, неотличимыми от обычных, а настоящих уносят в свое подземное царство, где превращают их в ужасных чудовищ. В общем слухов об этом загадочном народе было предостаточно.
— Но ты же только что сказал, что это язык син’фирэ и алласийцев. — нахмурив брови, проговорил Феликс.
— Это верно. — кивнул Синох. — Те народы, о которых ты говариваешь, являются родственниками лумуа. Они принесли этот язык.
Из-за обилия названий у Феликса в голове все спуталось, и он, еще раз посмотрев на кривые письмена, которые были нацарапаны на куске пергамента, отвел взгляд в сторону. Сколько же еще ему предстоит узнать об этом удивительном месте? Судя по всему, он не прочитал и десятой части из того, что следовало бы знать про этот странный континент.
