Не раздумывая, Феликс вытянул один из пузырьков и швырнул его в приземистую тень, которая мелькала в черной дымке. Феликс увидел, как тьма скрыла пузырек с черной жидкостью, а через секунду раздался глухой звук, похожий на то, как если бы где-то очень далеко раздался хлопок. За ним последовала вспышка и истеричный, холодящий кровь крик, отчего Феликс понял, что зелье сработало и один из его врагов серьезно ранен. Дева-Искупительница, благослови алхимиков и все их взрывающиеся зелья! Еще один пузырек полетел в другую тень, но та, в отличие от предыдущей, была готова и смогла увернуться от снаряда. Увидев это, Феликс решил не растрачивать попусту оставшиеся пузырьки, и приберечь их на тот момент, когда его противники снова пойдут в атаку, чтобы уж наверняка попасть в них. Пока они оставались на расстоянии, он продолжил поиски кинжала.
Прошло еще несколько секунд, прежде чем он увидел кожаную рукоять среди груды пергамента и смятой одежды. Именно в это мгновение из темноты снова показался его враг. Но на этот раз это была не только одна рука, а весь противник целиком. Убийца выпрыгнул вперед, рукавом загораживая глаза от бьющего по ним яркого свечения, а второй нанося режущий удар. На этот раз Феликс уже своими силами удалось уклониться от него, а затем, не мешкая, маленький никс вцепился в ноги своего врага, и повалил того на землю.
Шипя и издавая страшные нечеловеческие звуки, его противник все еще загораживал рукой глаза. Феликс воспользовался этой ситуацией чтобы обхватить вторую руку противника, которая держала кинжал, и прижать ее к полу. Он чувствовал, как его враг извивается под ним, стараясь выбраться из хватки. Свободной рукой тот постарался ухватить Феликса за горло, но достал лишь до воротника, оставив на шее несколько царапин своими длинными ногтями. Их тела сплелись, и они стали кататься по полу в мешанине одежды, света и тьмы. Феликс выронил свой кинжал, и теперь всеми силами пытался удержать бушующего противника, мощи в котором было в разы больше, чем у маленького никса. Ему казалось, что под черными одеждами извиваются полчища каких-то гибких существ, похожих на змей, и в тоже время он видел бледные руки зоарийца, которые старались дотянуться до его шеи. Чувствуя, что вот-вот проиграет в этой неравной борьбе, Феликс навалился всем своим весом на врага, и стал быстро шарить рукой по полу, в поисках утерянного кинжала. Сначала он ничего похожего не обнаружил, а затем его пальцы наткнулись на скрижаль, из которой теперь что-то выпирало. Ухватившись за эту странную вещь, Феликс понял, что это была рукоятка кинжала. Раздумывать над тем, как оружие оказался воткнутым в каменную поверхность таблички Феликс не стал, и рванул его на себя. Все еще не спуская глаз со своего вырывающегося противника, он поднял руку с оружием, и понимая, что толку от этого будет не много, попытался пронзить пластинчатый, но гибкий доспех убийцы. Но кинжал, вопреки всему, вошел в черную сталь, словно нож в масло. И только сейчас Феликс увидел, что оружие, которым он пронзил врага, было целиком покрыто золотым пламенем. Раздался еще один вопль, а затем его противник вспыхнул, словно подожженный пух. Золотое пламя вырывалось из сочленений его доспеха, а сам убийца затрясся в неистовых конвульсиях. На мгновение сердце Феликса возликовало, но страх вновь сковал его, как только железные пальцы обхватили его горло. Рука третьего убийцы запрокинула его голову назад, чтобы перерезать шею, и Феликс увидел бледное лицо своей смерти, занесшую над ним свой гибельный клинок. Но еще одна тень, более грозная и страшная, поднялась за спиной убийцы, словно гора над хлипким деревцем. Синох, сцепив свои руки вместе, поднял их над головой убийцы, а затем обрушил их с такой силой, что вся комната затряслась от этого удара. На Феликса брызнула черная кровь, а хватка холодных пальцев тут же ослабла. Последний противник был повержен.
Эскер не стал рисковать отправляться ночью бродить по опасным джунглям, а поэтому они дождались утра, предварительно проверив окрестные дома на наличие других затаившихся убийц. Нападение зоарийцев, казалось, не вызвало ни у кого удивления или каких-то других подобных эмоций. Даже Феликс не удивился такому повороту событий, так как понимал, что после первого нападения, которое случилось в Меридиане, должно было последовать и второе. Или все же это было раньше? У маленького вора было стойкое чувство того, что при битве у Лонгерхолла наемники Анастериана охотились как раз за ним, хотя весомых доказательств этому Феликс придумать не мог. В любом случае теперь все были еще больше настороженны. После того, как они покинули гостиницу, Эскер повел их самыми безлюдными тропами, отказавшись от помощи местных проводников, прибегнув к старым картам, которые прихватил с собой из штаб-квартиры.
