Теперь, помимо Синоха, за Феликсом неустанно следовал кто-то из слуг короля или закованные в блестящие кольчуги стражники. Обычно это был Шалавье — высокий мужчина с черными волосами до пояса и разукрашенными витиеватыми узорами глазами. Он был один из мудрецов этого города, и мог многое рассказать Феликсу о жизни своего народа, хотя и не с большой охотой делился своими знаниями. Так, например, Феликс узнал, что шалаль не единственные в своем роде, и что есть еще несколько племен арлекинов, которые, в основном, ведут кочевой образ жизни. Самые многочисленные из которых рамуа — Веселые. Именно рамуа больше всего любили путешествовать по другим королевствам, развлекая народ своими яркими представлениями, и торгуя разными занятными безделушками, которые они мастерили в своих передвижных домах. Были еще лумуа — Забытые, которые жили в безмятежных храмах пустыни Сим-Нал’сош, предпочитая вести уединенный и мирный образ жизни, предаваясь общим молитвам и групповым танцам, похожими на кружение песка; и муакиры — Служащие Матери, о которых было мало что известно даже самим шалаль, так как они были очень скрытым народом, нашедшие свой приют рядом с Алгобсисом; ну и конечно зоарэ — Светлые, бледнокожие предатели всего рода кирэ, которые жили на западе континента, и где даже само небо было осквернено их злой силой. Шалаль, как и другие народы арлекинов, порой присоединялись к караванам рамуа, и отправлялись на их расписных кораблях в далекое путешествие по королевствам, облачаясь в яркие одежды и маски, и на время становясь немыми артистами. Как объяснил Феликсу Шалавье, потеря голоса является важно частью общей истории кирэ и их древних традиций. Что когда-то их народ совершил непростительный грех, и в качестве искупления поплатился своим голосом, и что теперь самые прекрасные голоса среди кирэ ценятся куда больше, чем горы золота и драгоценных камней, а поэтому их рьяно берегут и любуются ими лишь на своей земле. Так же Феликс узнал, что есть и другие города шалаль, которые тоже спрятаны под звездными хребтами.
— У нас редко появляются дети, — рассказывал Шалавье о том, почему им так нравится устраивать представления для других народов, — а поэтому нам в радость дарить веселье нашим далеким предкам, которые когда-то служили эйнам — сынам Короля-Ворона Хасиналя и Хранительницы Древа Эль’ЛаЛафэй.
Феликс так и не смог как следует понять, кем именно были эти странные Хасиналь и Иакир, о которых с таким почтением говорил Валь-Фараюм. Все старые книги в многочисленных библиотеках Подзвездного Города были написаны на айнале — языке кирэ, а сами хозяева города с большой неохотой и крайней осторожностью говорили на эту тему. Так что единственное, что понял из всего этого Феликс, что Хасиналь когда-то правил всеми смертными людьми вместе с некой «Хранительницей Древа», которая приходилась ему женой, и что именно он был изображен на фреске у входа в город. Когда же Феликс спрашивал, что с ними стало потом, Шалавье с грустью опускал голову, и отворачивал взгляд, намекая на то, что не намерен продолжать разговор. То же случалось и с другими жителями, а поэтому Феликс решил больше про это не спрашивать, и разузнать обо всем у Аньи, когда они вновь встретятся.
Поняв, что стоит ненадолго отбросить терзающие его волнения, Феликс с упоением проникся удивительной жизнью овеянного древними тайнами и кристальной чистотой города. Каждый новый день открывал для него что-то неведанное и загадочное, что до этого он мог считать лишь вымыслом, и вряд ли кто-то сможет ему поверить, если он начнет рассказывать о том, что ему удалось тут повидать. От иллюзорного неба, которое было создано умелыми алхимиками, до самых глубоких шахт, где не покладая рук трудились в поисках самоцветов лучшие в мире горняки — все было окутано доселе невинной и сокровенной, как сами кристаллы, первостатейной красотой.
