Пока вокруг него десятки лордов шепотом вели беседы, король медленно протянул усеянную сверкающими перстнями руку к табличке, и нежно провел по ней. И там, где он проводил пальцами, оставались огненные следы, расползающиеся во все стороны, словно масляные пятна на воде. Шепот стих, когда скрижаль в руках Феликса полностью запылала золотым огнем, который уже был знаком Феликсу, а поэтому он не боялся пламени, потому что знал, что оно ему не навредит. Золотой свет от огня играл в больших серых глазах Валь-Фараюма, словно утренние лучи в весеннем тумане. Тут Феликс почувствовал, как рука короля поползла чуть выше, легко приподняв прядь его черных волос. В этот момент на лбу правителя залегла маленькая морщина, но никто, кроме Феликса этого не заметил, так как все были поглощены созерцанием пылающей скрижали. Некоторое время король водил пальцем по ставшей черной пряди, словно проверяя ее на ощупь, и о чем-то думал, а затем сложил руки на груди, спрятав их в широкие рукава своего звездного халата. Как только он это сделал, огонь быстро стал утихать, и теперь скрижаль была окутана лишь своим привычным остроконечным ореолом.
— Воистину, это она. — проговорил король, когда шепот придворных стал утихать. — Творение Владыки Лунного Двора.
Вернувшись на свое место, Валь-Фараюм погрузился в тяжелые мысли, уставившись невидящим взглядом перед собой и все еще держа руки в рукавах. Лишь спустя минуту или две он отошел от своих глубоких раздумий, и одарил застывшего на месте Феликса взглядом, словно совсем забыл про него, и тут неожиданно снова вспомнил, что его гость все еще перед ним.
— Как было обещано, я открою тебе то, что знаю сам. — проговорил король, глядя в глаза Феликса. — В руках твоих сокровенные тайны мира, упрятанные в слова, которые некогда начертал на небесном камне и передал в дар своим детям Иакир — наш любящий Владыка. И не только им, но и детям своего младшего брата, Короля-Ворона Хасиналя. То есть всем нам. И знания эти дороги еще и тем, что были актом безграничной любви Иакира, и его чистых мыслей. А посему до поры запечатаны они, а сам Иакир, после передачи этих знаний, ушел в изгнание со Святых Уделов, и приказал своим сыновьям заковать его в заграничных мирах, где приковали его семью цепями к каменному трону на вершине Перевернутой Горы — Оэаль Шулмун, и семь небесных орлов кружат над его головой, и ослеплен он был, и обезмолвлен. И лишь когда наступит нужный час, слова эти должны быть открыты миру.
— Вы говорите о богах? — шепотом спросил Феликс, чувствуя, как бешено колотится его сердце в предвкушении новых тайн. — И как получить эти знания?
— Ведомо мне еще многие тайны, но не все ты должен услышать из моих уст. — более властным голосом ответил король. — Отправляйся в Аль’эшул ра Синмал, там ты найдешь ангела Рануила, он и поведает тебе об остальном.
Феликс тут же поник, услышав слова короля. Он уже воображал, что услышит ответы, но получил лишь еще больше вопросов. Он и так держал путь в Храмы-Города, так что совет Валь-Фараюма не сильно ему помог, хотя немного и приоткрыл завесу тайн. По крайней мере теперь он знал, что ему нужно делать по прибытии в то таинственное место, хотя и не мог поверить, что где-то на земле может сидеть ангел рассказывающий божественные секреты.
— Ну, а пока ты еще тут, — продолжил король, и в его голосе уже звучало куда больше обыденности и теплого гостеприимства, — прошу с почестями оставаться в моих владениях. Я распоряжусь чтобы и к твоим спутникам отнеслись с должным уважением. А Синэль Онуаль прошу оставить тут, я уберегу ее до момента, когда ты снова отправишься в путь.
Сказав это, король подал знак, и один из лордов, тот что с ужасным шрамом на половину лица, мигом подозвал к себе несколько стражников. Сразу восемь крепких воинов вышли вперед, держа в руках железные носилки. Глядя на них Феликс сразу догадался, что это не было обычным совпадением, и арлекины, или как их назвала Анья — шалаль, заранее подготовились к этому. Интуиция ему подсказывала, что лучше не противиться этому предложению, и предоставить охрану скрижали владыкам этого города. Он не верил, что такой человек как Валь-Фараюм станет нарушать данное слово и отнимать скрижаль, а поэтому Феликс колебался лишь секунду, прежде чем положить каменную табличку на шелковую подушку, которая тут же промялась под ее весом. Некоторое время он наблюдал как стражники спокойно несли ее, но у самых дверей стало видно, как внезапно они напряглись, почувствовав на себе беспощадную тяжесть сакральных знаний.
Пока Феликс наблюдал как уносят скрижаль, к нему подошел один из слуг короля, и учтиво предложил сопроводить маленького никса в гостевой дом. Так Феликс поселился в Подзвездном Городе.
