Первое время они ехали молча, и даже веселые песни Хольфа ненадолго смолкли, уступив блаженному золотому сну, в которое было погружено Забытое Королевство. Феликс не знал сколько прошло времени, прежде чем кто-то осмелился вновь заговорить. Прав был Марбас — в этом месте даже время кануло в забвение, не желая заявлять о себе. Когда Феликс посмотрел на карманные часы, то увидел, что стрелки встали, и как бы он не пытался их завести, ничего не выходило. Голову маленького никса вскоре начали наполнять мысли, что он и сам может растаять, заснуть вечным сном в этом краю, и все о нем забудут, словно его и не было. Но когда за его спиной вновь начали вестись разговоры, сначала тихие, а потом все громче, вперемешку с рычащими песнями Хольфа, вновь затянувшего что-то из северного фольклора, Феликс понял, что ничего такого не случится, если только он не поддастся колыбельному веянию этих мест.
— Для чего твой дед спускался в эти земли? — спросил он у Эскера, который все еще выглядел для Феликса немного непривычно без своей железной маски.
— Для разведки, разумеется. — приглушенно ответил Эскер, немного повернув голову в сторону маленького никса. — Ну и чтобы отыскать какие-нибудь сокровища. Сюда уже давно никто не заходил, вот он и решил узнать, какие тайны тут спрятаны. В то время он был молодым искателем, и любил рисковать. Возможно, тот поход и изменил его мнение в противоположную сторону. — задумчиво произнес Эскер с ноткой грусти в голосе. — В тот раз он потерял троих человек, при этом он мне говорил, что сам не понял, как это случилось. Когда устроили привал они были, а когда стали собираться, то троих уже не досчитались. И никто из них так и не нашелся.
— А что насчет сокровищ? — как бы между прочим спросил Феликс, стараясь придать своему голосу беззаботный вид. — Нашел он, что искал?
— Да, привез с собой пару занятных вещиц. — протянул Эскер. — Видел у нас в штабе короны? Всех их привез Марбас. По его словам, тут они наткнулись на целую гору этих корон, прямо настоящий курган. Были еще мечи, и еще что-то. Мне сейчас трудно вспомнить, так как в то время мне лет пять было. Потом, когда подрос, я стал больше интересоваться этим местом, но информации было слишком мало, а из местных никто не хотел о нем говорить. Да и кто он нем может что-то знать? Я пытался собрать несколько экспедиций, но дед наотрез отказывался мне помогать, и отговаривал тех, кто вначале был на моей стороне. В итоге набиралось человек пять, а такой группой опасно было сюда идти. Ну а потом я и сам выбросил эту идею из головы.
— Как думаешь, слова Аньи, ну, про Обериля, действительно имеют в себе правду? — чуть понизив голос, спросил Феликс.
— Если вспомнить, что я до этого уже про него слышал, то очень даже похоже на правду. По крайней мере то, что эту дьявольскую вещь, — Эскер взглядом указал на парящий перед ним палец, — называют именем Короля-Чародея, я точно уверен. Да и имя королевы Ильфеймы я тоже слышал несколько раз. Про нее тут говорят более охотно, чем про Обериля. Она, вроде как, святая, которой тут ставят храмы, как у нас Силестии. Если бы мы пошли через врата Фераса, то ты мог бы их увидеть.
Разговор продолжался долго, и Дэй тоже подключился к их беседе, рассказав о том, что там, откуда он родом (Феликс так понял, что это где-то на границе между Эльрой и Лирой — Старых Городов, расположенных на Южном континенте), тоже почитают Ильфейму, и ценят ее за мудрость и красоту, правда и называют ее другим именем — Шахразира — мудрая птица; а еще — Синуразира — птица, навеки покинувшая дом. В сказках же запада она была известна под именем Белой Алет. После рассказов Дэя они вновь молчали, а потом опять говорили. И Феликс не мог сосчитать, сколько прошло времени, так как само его восприятие исказилось, как это обычно бывает только во сне. Хоть никто и не чувствовал усталости, а силы все еще присутствовали даже у лошадей, и не было ни жажды, ни голода, все равно было решено устроить привал. На пути им то и дело попадались покинутые селения, причем дома были построены из камня, и своей архитектурой напоминали бретальские, которые любили укладывать в основание большие булыжники, а сверху уже строить из серого большого кирпича. Правда в этих местах дома все же были намного красивее, чем невзрачные, но крепкие бритальские. Постройки здесь были все украшены разноцветной росписью, а крыши и арки имели причудливые формы сказочных созданий. В одном из таких домов они и остановились. Это было большое помещение, походившее на казарму, со множеством спальных мест и других предметов повседневной жизни. В закрытых помещениях свет от ламп не так сильно растворялся, и создавалось впечатление, что просто наступила ночь, которая настигла их на обычном постоялом дворе. Но все же местная обстановка сильно волновала Феликса, и он то и дело нервно поглядывал в открытое окно, на залитые драгоценным светом гладкие луга, тянувшиеся в беспредельную пустоту. Он все еще помнил слова Рольфа о том, что в этих местах обитают опасные твари.
