— Боль. — спокойным голосом произнес Эскер. — Жители начали истязать себя. Стали возникать новые культы, практикующие различные виды самобичевания, а женщины стали принимать ядовитые травы, чтобы вернуть боль при родах. Именно тогда и произошло главное событие, окончательно определившую судьбу этого проклятого места. Во время правления царя Годфриче, над городом пронеслась грозовая туча. Молнии вызвали ужасное землетрясение, и появился разлом, из которого вырвалось голубое пламя, и которое сейчас называют «святым». Но не только святое пламя явилось из того разлома. Из недр земли поднялся еще один город, который сейчас называют Антэ Иллас. Я не могу ничего о нем сказать, так как не был в нем, а если даже и был, то память об этом была стерта небулой. Но одно знаю точно — Антэ Иллас стал вторым святым городом Алгобсиса. Явление грозы, святое пламя и пришествие из земли целого города многие посчитали дурным знаком, и Годфриче был первый из царей, кто усомнился в праведности всех действий его народа и священников. И хоть землетрясение и молнии не навредили ни одному из жителей, и все дома остались целы, впоследствии выяснилось, что все же одна из построек была повреждена. Это был храм, который был возведен еще на заре времен, первыми людьми, что заселяли эти земли. Когда-то в нем поклонялись другим, забытым богам, но после прихода Благостного Чуда в нем стали проводить литургии и восхвалять Чудо, а старых идолов придали огню. Так вот, после грозы одна из несущих стен того храма подкосилась, и из нее выпали несколько камней, что грозило полному разрушению здания. Тогда жители города разделились во мнениях: одни считали, что это было божье предвиденье, и что Благостное Чудо не желает, чтобы его имя возносили в богохульном храме; другие же говорили о том, что так Чудо проверяет крепость их веры, и что нужно восстановить стену. Но как бы люди не старались, новые камни все время крошились или выпадали, и стена все больше кренилась. В то время и явился Придавленный. Одни считают, что он был главным настоятелем того храма, но иные говорят о том, что это был сам царь Годфриче. Облаченный в бедные одежды, он снял корону и сам влез на место выпавших камней, вознося бесконечную молитву Чуду. И тогда весь неподъемный вес огромной стены лег на его спину, и камни придавили его, скрыв от глаз. Лишь его руки, сложенные в молитве, высовывались из-под кровоточащих камней, и нескончаемая молитва разносилась над городом. После этого стены выровнялись и храм устоял, и до сих пор стоит. Люди поняли, что это на самом деле было испытание их веры, и назвали Придавленного — Всеблагим Отцом, и стали поклоняться ему как земному воплощению Благостного Чуда. То место, где его придавила стена, обнесли другими, более крепкими стенами и построили новый храм, который назвали Матерью Всех Церквей, и пускают туда лишь самых праведных. Еще говорят, что из святой стены и по сей день сочится кровь Придавленного, а его руки облачились в золото, и приобрели целительную силу. И что нескончаемая молитва Придавленного до сих пор звучит под камнями храма. Некоторые утверждают, что порой из других стен в этом храме тоже высовываются длинные, покрытые кровью руки, которые так же дарят исцеление и другие неземные дары.
— Прокляни меня безумная Дочь. — дрожащим голосом выругался Феликс. — Неужели все это происходило на самом деле?
— Ну, — Эскер устало развел руками, как бы обращая внимание Феликса на то место, в котором они сейчас находились, — в этих землях уже не знаешь, чему верить. Но это еще не конец. Опять же, если бы все закончилось на Придавленном, то, возможно, Алгобсис еще можно было бы спасти от той ужасной участи, которая его постигла.
— Что может быть еще более ужасным, чем то, о чем ты сейчас рассказал? — удивился Феликс.
