Звезда Ворона полностью

— Если это место носит имя Шэльнумаэль, первого из земных городов, то нам лучше поискать иной путь. — ответил один из воинов, имени которого Феликс так и не смог запомнить, так как представлялись они ему, когда еще носили маски, и теперь он не имел понятия, кто из них кто.

— Почему? — настороженно спросил Эскер.

— Скорее всего из-за гробницы Обериля, которая должна находиться где-то в замке. — просто ответила Анья. — Но я не считаю, что нам следует искать другой путь. Палец показывает в том направлении, да и Гелиос там был, раз смог добыть этот палец.

— Ты просто хочешь осквернить сон владыки Ульнэ’Сианэля, ведьма. — грубо высказался еще один воин. — Знай же, что твоей порченной плоти никогда не коснуться его нетленного тела. Свет Ахнэнун выжжет все твои грязные помыслы, и ты навечно останешься у его хрустальной гробницы.

На лицо Аньи легла глубокая тень, и она злобно посмотрела на того, кто ей это сказал.

— Не думаете же вы, пещерные клопы, что я сама не знаю про то, что меня ожидает у гробницы? Пусть я не прожила столько же, сколько и вы, поедатели земли, но мудрости у меня больше вашего. Да вы и сами, не меньше меня, хотите туда попасть. Сколько раз, интересно, ваш олух-царь пытался найти к ней путь? Небось, поэтому он и послал вас, когда увидел палец Обериля на шее у этого песочного мальчишки.

— Давайте оставим перепалки на более подходящее для них время. — вмешался Феликс. — Мы ведь хотим просто пройти через это… эту ночную, не-пойми-какую землю. Нам совсем не обязательно искать гробницы королей, если они вообще существуют…

— О-о-о, эта точно существует, карасик. — вставила Анья.

— Пусть так, но мы не можем тратить время на ее поиски. Да и зачем?

— Говорят, рядом с Оберилем покоится его алхимическая мантия, а еще золотой благословенный котел.

— Золотой… что? — сморщил лоб Феликс. — Впрочем, это не важно. Мы ведь не могильные воришки, чтобы совершать такие страшные преступления.

— Ну так и Обериль не мертв. — ухмыльнулась Анья.

— Так нам стоит идти туда, или нет? — не выдержав перепалки, вмешался Эскер. — Я не хочу посылать туда своих людей на разведку. Разделиться в этом гиблом месте было бы верхом глупости.

— Раз палец показывает туда, то туда нам и идти. — повторила Анья, засовывая в рот трубку.

— А что, если он хочет вернуться к хозяину? — спросил Хьефф. — Небось тоскливо, без хозяина-то. Будь я на его месте, то так бы и поступил.

— На чьем месте? — спросил Феликс.

— А то не ясно? Пальца, кого же еще.

— Все, хватит. — поднял руку Эскер. — Раз так, то продолжим путь, но будьте наготове, не нравится мне этот город.

И снова они, выстроившись друг за другом, медленно побрели к городским воротам. Феликс все думал о том, сколько этому месту может быть лет? Анья говорила об эпохе Первых Людей, которая, как понимал Феликс, была задолго до переселения норнов и пиктов, и основания первых королевств на Новом континенте. Но город совсем не выглядел как те постройки, которые относятся к тем временам. Раньше люди строили более грубые дома из булыжников, а этот город выглядел довольно умелым и крепким.

— Что такое Ахнэнун, о котором упомянули наши друзья шалаль? — спросил он Анью, которая теперь ехала следом за ним.

— Дерево. — проскрипела она за его спиной. — Святое, само-собой. Раньше у каждого города были такие деревья-стражи.

— Это как то самое лиходрево, про которое вы недавно рассказывали? — вспомнил Феликс объяснения Аньи.

— Нет. — Феликс услышал за спиной как Анья выпускает дым. — Лиходрево — это просто диковинка, подаренная Оберилю чтобы тот пользовался его плодами для своих нужд. Такие деревья растут по всему миру. Ахнэнун же, по приданиям, был частью Великого Древа Элун, и хранил в своем дупле божественный дар, привезенный со Святых Уделов.

— Дар? Какое-то сокровище?

— Безусловно, это было очень ценное сокровище. Это лишь легенда, но по приданиям, в дупле Ахнэнун хранился дар Шиламэ — Хозяйки Багрового Двора. Я не знаю, что именно это за дар, но полагаю, что это может быть Налах — священное кровоточащее сердце.

— Ужас какой. — поежился Феликс.

— А ты как думал? — хмыкнула Анья. — Ходили слухи, что жители Унхэльсина любили пить кровь. Конечно, делали они это совсем не так, как кровососы из детских сказок, и пили лишь ту, которая выходила из Ахнэнун, да и сама кровь, по приданиям, раньше была сладка как мед.

— Все равно страшно. Где это видано — пить кровь? Только горные каннибалы так делают, поэтому Господь и лишил их разума.

Разговор про кровь ненадолго испортил настроение Феликса, которое и так было хмурое. Он замолчал, погрузившись в невеселые мысли, думая о том, что в городе их могут поджидать кровососы и другие темные твари, подобные зубастой фее, которая до сих пор не выходила у него из головы. Погруженный в эти мысли Феликс и сам не заметил, как они достигли расписных стен города.