Как только они дошли до них, то увидели брусчатую дорогу, тянувшуюся по узким улочкам. На улицах тоже был свет, но теперь не такой яркий, как тот, что исходил от травы, и было непонятно, откуда он берется.
— Смотрите в оба. — повторил Эскер, когда разговоры позади них стихли.
Феликс, также, как и несколько других наемников, вынул свой меч, и положил его плашмя на край седла, так как долго держать его на весу было тяжело. Скрижаль, с того времени, как они вошли в Каирнал, никак не реагировала, а поэтому Феликс решил, что пока беспокоиться не о чем. Хотя, она так же не среагировала и на хищную фею, которая могла ранить Феликса, так что полностью доверять этой каменной табличке он не мог.
Город, как и все вокруг, казался полностью пустым, и даже приведения почти не появлялись на их пути. Раз или два Феликс замечал золотистые фигуры горожан, мелькающие в окнах домов, но быстро отводил от них взгляд, так как они наводили на него страх, особенно в узких улочках, по которым и следовал их отряд. Но как бы он старался не замечать пугающие его вещи, кошачье любопытство все равно брало вверх, и Феликс то и дело поглядывал по сторонам. От взгляда маленького никса не ускользали деревянные вывески трактиров и магазинов, цветастые ленты, которыми были украшены улицы, а еще гобелены и штандарты с изображением все того же крылатого трубача, которого он видел до этого. Только тут они уже не были испачканы кровью, а поэтому выглядели более дружелюбно и красиво. Феликсу даже захотелось прихватить один с собой, вряд ли кто-то будет против этого.
— Как ни крути, а этот город пустой и забытый. Вряд ли здесь есть даже крысы. — сказав это, Феликс призадумался. Да, город выглядел пустым, но совсем не покинутым, как он его назвал. Улицы были чистые, и двери домов не скрипели. Ни пыли, ни запустения. А иногда он даже замечал в окнах горящие лампы и камины, которые, конечно, не могли дать того света, которым было пропитано все пространство. — А этот Обериль, выходит, был алхимиком? — спросил Феликс Анью, когда они прошли сквозь очередную арку, увешанную чистыми штандартами. — Вы ведь упоминали некую алхимическую мантию.
— Конечно был, мальчик. И до сих пор им остается. — хмыкнула Анья. — Уж не думал ли ты, что он и вправду чародей?
— Ну… — протянул Феликс, и его взгляд выцепил впереди кончик летящего по воздуху пальца. — Сейчас и сказки превращаются в быль.
— Обериль алхимик, но его Искусство в разы превосходит все то, что сейчас принято называть «алхимией». Для таких как мы он и вправду может казаться чародеем, меняющий заданный Порядок всего мироздания. Вряд ли даже знаменитый Рейме Вермилион смог бы посоперничать с ним.
— Я, честно признаться, никогда не понимал это таинственное искусство. — высказался Феликс. — Помню, в детстве я бегал в сарай к деду, и там в тайне пытался смешивать разные жидкости, которые находил. Воду из луж и из рек, дождевую воду, чай и молоко. Правда, чай и молоко я и дома смешивал. Дед говорил, что за такие проделки инквизиторы не схватят.
— Ну, искусство алхимии — это не только смешивание одного с другим. — протянула Анья. — Истинная алхимия — это сила, влияющие на заданный Порядок. Так же, как ложь меняет правду. Это тоже, в своем роде, алхимия желаний и слов.
— Выходит, та удивительная сила, которая позволяет некоторым людям ловить молнии и управлять грозой, или наделяет их непомерной силой — это тоже алхимия?
— Правильно мыслишь, карасик. — сказала Анья. — Все, что меняет заданный Порядок — есть алхимия. А то Искусство, которым владею я, и другие, подобные мне, и то, которым ты так стремился овладеть в детстве — это все называется «шутовской алхимией», даром мудрой Ингораш.
— Как? Кажется, я уже где-то слышал это имя раньше. — задумчиво пробормотал Феликс.
— Ты мог слышать ее имя в Арно-Очинг. Арнистрийцы любят устраивать в ее честь ежегодные гонки колесниц. Она одна из древних богинь, которым поклонялись арнистрийцы, когда еще Зерзулла была в расцвете своего могущества. По приданиям, именно она наделила Первых Людей мыслить, развиваться и менять свою судьбу.
— Кому только не поклоняются люди в этом безумном мире. — вздохнул Феликс. — И как тут правильно выбрать?
— Многие религии имеют общий корень, мальчик…
— ТИХО! — голос Эскера заставил Феликса невольно вздрогнуть.
