Сам не понимая зачем, но он снова вытащил меч, и не дожидаясь остальных, быстро поспешил к призраку. На полпути его обогнали несколько наездников, в том числе и Дэй с Эскером, и когда Феликс подошел к ним, они уже спешились и стояли кучкой, обступив со всех сторон неизвестную фигуру прозрачного человека. Феликс и сам не верил в свои слова, и надеялся, что ему это показалось, но когда он опустил взгляд, то и вправду увидел грудного младенца, который, полз к ним, держа над головой светящуюся золотую ветку, с цветами, похожими на колокольчики, от которых и брало начало, словно струйка пара, призрачная фигура. Не успел Феликс ничего ответить, как рука Дэя быстро перегородила ему путь, а Эскер, вынув меч, тут же вонзил его в маленькое розовое тельце. Раздалось страшное шипение, а за ним последовало трепыхание, похожее на то, как если бы залетевшая в дом птица билась о стекло крыльями.
— Фея. — с отвращением на лице, коротко ответил Эскер, вынимая лезвие из уже мертвого существа, и смахивая с него черную кровь. — Помню Казия привозил одну, правда она уже была мертва, и наполовину обросла корой. Вроде бы он говорил, что фей использовали в качестве стражей на погостах и могильниках. Эти твари запутывают людей мороком и человеческим видом. Обмазываются в туманной глине, которая придает им цвет кожи, и имитируют тела людей. Они маленькие, поэтому чаще всего имитируют детей, правда из-за скудного разума это у них не очень-то хорошо выходит, как видишь. — Эскер пнул мертвое тело феи, и Феликс заметил, что на спине у «младенца» виднеются пара прозрачных, покрытых радужными прожилками крыльев, похожих на крылья мухи. А еще он приметил и другие детали, непохожие на человеческие. Руки, например, имели по восемь пальцев, а ноги были вывернуты в другую сторону. Да и голова, по сравнению с остальным туловищем, была гораздо больше, чем того требовалось. И как он сразу этого не заметил?
— Если тут ползает одна фея, то должны быть и другие. Они что-то вроде насекомых, строят ульи и охотятся группами. — поведал Эскер. — Правда ума не предположу, на кого в этом богом забытом месте они могут охотиться. В любом случае, нужно поскорее убираться отсюда.
Пока он говорил, призрачная фигура быстро начала таять, превращаясь в дым и улетучиваясь. Феликс еще раз взглянул на мертвое тело феи, и увидел, что во рту у нее расположены вполне себе острые зубы, способные без труда разорвать кожу. Сглотнув, он направился к своей лошади, твердо решив, что больше не будет отходить от остальных дальше чем на локоть.
После явления призрачной фигуры прошло, как показалось Феликсу, несколько часов, в течении которых они не останавливаясь шли по золотой траве, ведомые парящем в воздухе отрубленным пальцем. Феликс не мог с уверенностью назвать время, так как даже его собственные мысли ходили по кругу, словно у человека, который страдает бессонницей, и никак не может провалиться в безмятежный омут сна. Часы не работали, и усталость не приходила, а горизонт был укрыт черной непроглядной пеленой, отчего Феликсу еще больше казалось, что он находится где-то на границе сна и реальности, наворачивая круги по черному дну колодца, из которого нет выхода. Разговоры и шепотки за его спиной тоже казались давно начали повторяться, и даже громкие завывания Хольфа, который перепел уже все известные Феликсу песни, начали ходить по кругу. А где-то над их головами светила черная звезда, и пусть света ее не было видно, мысли Феликса чаще всего возвращались именно к ней. Почему было так, он не знал, но сам того не осознавая, невольно поднимал голову вверх, будто пытаясь разглядеть ее зловещие очертания. И хоть он ничего не мог увидеть в этом кромешном мраке, все равно ощущал ее присутствие, и ту гнетущую силу, которая она несет.
