Повисла гробовая тишина, и все, казалось, пытались понять слова Дэя. И у Феликса не укладывалось в голове, как такое могло произойти.
— Но ведь их можно победить. — сказал неунывающий Милу. — Господин Эн зарубил одного, и господин Хольф тоже.
— А ведь верно. — подтвердил Феликс. — Я и сам видел, как тогда, на поляне… — тут он осекся.
— Их можно ненадолго прогнать из нашего мира, но не уничтожить полностью. — сказал Дэй. — Зоарийцы, которые были и остаются их вассалами, владеют богохульным искусством переселения души в другие тела. Сколько не убивай, а зургалы восстают вновь.
— Зургалы — это на реллиморском? — вновь задумался Феликс. — «Зур» ведь переводиться как «гвоздь», так?. А еще, если обратиться к более древнему диалекту, то получиться «влезать», «пробивать».
— Скорее на языке айналь. Реллиморцы были предками небольшой общины кирэ, которые давным-давно перебрались на другой континент. — объяснил Дэй.
— Почему ты так много о них знаешь? — спросил Феликс. — Если бы ты сказал нам раньше…
— Сейчас это не важно. — прервал его Эн, поднявшись на ноги. — Эта земля опасна, и не только вороньими всадниками. Все мы отправились в это нелегкое путешествие, зная о смертельной опасности этих мест. Или кто-то думал, что это будет легкая прогулка?
— Но, если бы мы знали, кто нам противостоит… — начал Феликс.
— Враг. — оборвал Эн, и его красивый голос, как молот, бьющий по наковальне, наполнил пещеру злым эхом. — Этого знания более чем достаточно.
— Только вот раньше-то мы про них не слышали. — сказал Джако, смазывая кинжал маслом и точа о камень. — Выходит, они до этого времени таились в тенях, выжидали нас, чтоб их всех демоны пожрали.
— Кто бы ни были эти всадники, но они охотятся за нами из-за скрижали, это ясно и дураку. — кивнул Эскер, тоже поднимаясь на ноги. — Пойду проверю лошадей. Когда вернется Серафиль, один или с кем-то, мы отправимся в путь. Ждать больше нельзя.
Феликс понимал, что Эскеру очень трудно далось такое нелегкое решение, а поэтому он дал себе слово, что на обратном пути, если пропавшие не отыщутся, он, вместе с остальными, вновь вернется сюда, чтобы попытаться найти их. За время путешествия он сильно подружился с наемниками, и даже немногословные воины шалаль стали ему дороги. Но к несчастью, худшие ожидания оправдались, и Серафилю удалось отыскать лишь трех заплутавших лошадей. Ни Аньи, ни остальных пропавших товарищей, им так и не удалось дождаться. Когда последнее заготовленное полено превратилось в груду пепла, они свернули лагерь и двинулись в противоположную пещеру, ведомые теперь подрагивающим пальцем, который с каждым их шагом терял свои сверхъестественные силы.
— Видать, выход уже совсем близко, раз волшебный палец перестает светиться. — сказал Феликс, ведя за собой Соль. Все остальные тоже шли пешком, кроме Хьеффа, которого несли на носилках Синох и Хольф. Нога Джако успела чудесным образом зажить, и он шел, опираясь на толстую ветку дуба.
— Будет хорошо, если это так. — промолвил Эскер, но голос его отдавал тревогой.
— Нечего собирать в голове плохие мысли. — решил взбодрить его Феликс, а заодно и себя. — Может, все остальные уже ждут нас у выхода? С ними ведь Анья, а она уж точно сможет о себе позаботиться. Да и арлекиновы воины тоже непростые ребята, это уж не мне тебе говорить. Анья рассказала, что они сюда не раз спускались, а значит и выбраться сумеют.
Эскер быстро посмотрел на него своей расписной маской, а затем вновь уставился на палец. Пещера, по которой они шли, была сплошь обвита корнями, на которых, время от времени распускались солнечные цветы, а поэтому их отряду не пришлось тратить топливо на лампы — света в этих местах было более чем достаточно.
Вскоре к Феликсу начала возвращаться усталость, будто кто-то невидимый постепенно водружал на его плечи тяжелые камни, и маленького никса стало клонить в сон. Это был хороший знак, говорящий о том, что они действительно подходят к выходу из этого забытого богами места. Еще чуть-чуть, и Феликс смог увидеть сквозь нагромождение корней, пробивающийся свет голубого неба. Его было трудно спутать с чем-то другим, и маленький никс радостно воскликнул, когда впереди них, в деревянной арке, он увидел чистое небесное полотно.
— Вот он, выход! О, пресвятая Дева-Искупительница, наконец-то! — запрыгал Феликс, и неумолимо накатывающая на него усталость ненадолго отхлынула. — Неужели мы…!
