— Ну вот и чего ты тут раздумываешь? — спросил его Феликс, так и не дождавшись какого-либо умозаключения от Милу. — Разве не ясно, что город тот прямиком из преисподней поднялся? Сам подумай — разве на святой земле может быть такое грязное небо? — он обвел руками тяжелые алые тучи, нависшие над их головами. — И только давай без твоих привычных речей о праведном пути, и всей прочей святой чепухи. Тут даже слепец поймет, что это место пропитано злом. Да ты и сам видел тех безумцев, что нападали вместе с Изеулом.
— Феликс прав. — раздался за спиной Милу голос Рольфа. Видимо, он только что прибыл в селение, и теперь направлялся к Эскеру с докладом. — Нечего тебе там делать, парень. Я вот только что побывал там, и мне уже нехорошо, а что уж там с тобой станет, так и сказать не могу. Раны там, понимаешь, старые открываются. Опомниться не успеешь, а город уже поглотит тебя, и останешься ты там навеки истекать кровью.
Взгляд Милу при этих словах вроде бы прояснился, и в нем даже мелькнула тень страха, которая тут же сменилась упрямой решимостью. Поджав губы и выпятив грудь, Милу сказал:
— А я все равно пойду. Не ради себя, так ради господина Феликса. Меч-то его кто понесет, а? Нет уж, что ни говорите, а я с вами. Вот вступим в город, тогда и посмотрим, кто был прав.
— Дурак ты — вот ты кто. — махнул на него рукой Рольф. — Я же тебе только что сказал, что я оттуда. Вот зайдем в город, тогда уже по-другому запоешь.
Сказав это, рыжебородый наемник насупился и пошел к костру, рядом с которым сидел Эскер.
— И совсем это неправда. — тихо проговорил себе под нос Милу, будто хотел успокоить сам себя. — Ничего там такого страшного нет, и раны никакие не открываются.
Спустя час все уже были готовы отправиться в путь, в том числе и их новый спутник. Сопровождающего, которого привел Рольф, звали Сервус. По рассказам Эскера, он когда-то тоже был одним из наемников, но после того, как посетил Алгобсис, больше не смог его покинуть. Древний город полностью овладел его сознанием, и тот не мог ни о чем другом думать, кроме как об этом проклятом месте, и поэтому остался там жить. С первого взгляда он ничем не отличался от обычного человека: приличная одежда, напоминающая смесь тоги и обычных штанов с рубашкой, а на голове у него был повязан шарф, длинными лоскутами свисающий чуть ли не до пояса. Лицо его было тоже чистым и опрятным, и длинная борода была ухожена и подстрижена. Но как только Феликс пригляделся, то увидел, что его серые одежды были в некоторых местах заляпаны кровью, а сам он, ссутулившись, судорожно шарил по телу руками, будто пытаясь изловить невидимых блох. И все время озирался на запад, словно его кто-то там звал.
— Повезло вам, что так вовремя пришли. — говорил он, когда вся группа вновь двинулась в путь. — Задержались бы на день, и уж не проскочили бы. Понтифик Ангустус велел к завтрашнему дню усилить стражу у ворот, и все подходы к городу забаррикадировать, да так, что и мышь не проскочит. А пришли бы на день раньше, то столкнулись бы с войском, что повели к Приделу Скорби. В общем, не иначе как происки Всеблагого Чуда помогли вам выбрать нужный час.
— Если мы подойдем к городу вечером, то сможем ли мы выбраться из него к утру, если, как вы сказали, все входы и выходу будут закрыты? — поинтересовался Феликс.
— Это да, через южные врата Алгобсиса вам уже не выбраться, тут уж и думать нечего. Так что придется идти в обход, сквозь Антэ Иллас. — ответил Сервус, указав трясущейся рукой перед собой, туда, где над горизонтом светила черная звезда.
Так они и шли, по мертвой земле, под светом красного солнца, и с каждой минутой Феликс все сильнее чувствовал, как им овладевают неясные тревоги, словно от злого предчувствия. От удушливого дыма, которым был пропитан воздух, голова начала идти кругом, и силы стали капля за каплей покидать его. Все труднее стало держаться в седле, и Феликс ощущал, как сумка со скрижалью тянет его в сторону, становясь все тяжелее и тяжелее. Он не помнил, сколько прошло времени, прежде чем на горизонте показались каменные стены Алгобсиса. Словно мираж, город замерцал впереди, идя волнами и формируясь, приобретая реальные очертания. Каменные строения выглядели надежными, и даже по-своему красивыми. Крепостные стены были сделаны из тяжелых булыжников, а за ними высились более светлые, гладкие и ровные дома. Были там и высокие шпили, с круглыми башнями, и более низкие постройки, с алой черепицей на крышах. Город чем-то напоминал Вестерклов, хотя и не выглядел таким же белокаменным, как западная столица Стелларии. Солнце окрашивало город в красные тона, а с другой стороны, будто бы могильный огонь, виднелся ореол из зеленого мистического сияния. Видимо, там и находился второй, подземный город.
