Разговоры быстро стихли, и теперь все присутствующие смотрели на вошедших любопытными взглядами. Те лорды и маркизы, что были постарше, хмурили кустистые брови и почесывали длинные бороды, молодые же тихо перешептывались с уха на ухо, кидая косые взгляды на Зено и Эна (Феликса же, как и Альфонсо до них, эти знатные люди, казалось, не замечали). А один из пожилых военачальников был настолько стар, что прикладывал к уху изогнутую слуховую трубку, вырезанную из бычьего рога, а его молодой слуга стоял рядом и шепотом дублировал те речи, которые тот не успел расслышать. В углу Феликс приметил Харона Орестеса, одного из громовержцев, который сидел рядом с винной бочкой, положив ногу на ногу и держа в руках большой серебряный кубок. Лицо у него уже было все красным, а широкая борода блестела от пролитого на нее вина. Так же тут было несколько хмурых северных ярлов, лица которых украшали разноцветные геральдические татуировки и ритуальные шрамы.
— Перед вами великий император Стелларии, законный правитель ценебритов и релиморцев, протектор и владетель святых земель Ярички и Белланимы, а также пяти великих провинций! — гордым голосом объявил вошедшим имперский герольд, который стоял рядом с выходом. — Приклоните колени!
Еще до того, как он закончил говорить, Феликс приклонил колено, опустив голову. Остальные же его спутники так и остались стоять неподвижно.
— Простите мою неучтивость, ваше высочество, но приклонить колени я не могу из столь затруднительного положения. — раздался над головой голос Зено. — Как видите, меня крепко держит ваша доблестная стража.
— Пожри меня шлюха-Силестия, да это же Зено Дастинес! — раздался впереди хриплый голос. Подняв взгляд, Феликс увидел, как Харон встал на ноги и прошел вперед. — Ой, простите, ваше великосветлость, но ведь это правда он, чертов шнурок Анастериана!
Феликс заметил, как многие из лордов недовольно переглянулись между собой. Будь на месте Харона любой другой барон, то его тут же бы пристыдили и заставили извиниться за такие грубые слова, но всем присутствующим был хорошо знаком трактирный нрав барона, а также его особое положение в ордене громовержцев. Харон Орестес был регентом вестеркловского ордена, и одним из немногих в империи, кто мог ловить бури, и заточать их в виморы.
— Я полагаю, что это все-таки «она», барон Орестес. — сказал Алисандр, пока остальные подняли шум, обсуждая новую гостью. — Ингораш ясно дал понять, что помощником Анастериана все это время была женщина.
— Как приятно видеть столько знакомых одухотворенных лиц. — проговорила Зено, пока Феликс все еще стоял, приклонив колено. Казалось никто, кроме разве что ухмыляющихся арлекинов, не замечает его присутствия. Все вокруг с жаром обсуждали Зено, и с каждой секундой их голоса становились все громче и недовольнее.
— Давайте все умерим свой пыл! — повысил голос Алисандр, и в этот момент он еще больше стал напоминать того, на чьи плечи возложена огромная ответственность. Хмуря высокий лоб, он оглядел присутствующих укоризненным взглядом. — Сегодняшнее сражение закончено, так приберегите свой задор для будущих битв! А пока что… — он снова посмотрел на присутствующих, и его взгляд впервые остановился на Феликсе. — Это тот, о ком вы говорили, Марбас?
— Да, ваше высочество. — ответил наемник, который стоял позади широких спин гвардейцев.
— Ага, еще один знакомый подлец. — на этот раз в голосе Харона прослеживалось больше дружелюбия. Встав рядом с Феликсом, и все еще сжимая кубок с вином, он перевел взгляд с маленького никса на императора, и обратно. — Ну здорово, чертов лис. Ну и что ты тут развалился, поднимайся давай, замочная уховертка! Вы позволите, ваше высочество?
Алисандр устало махнул рукой, в знак одобрения, и Харон помог Феликсу подняться на ноги.
— Дай хоть на тебя взглянуть, столько лет не виделись. — тепло проговорил Харон, обняв Феликса. — А ты и вовсе не изменился!
— Ты тоже, как я погляжу. — опасливо проговорил Феликс, покосившись на кубок в руках Харона и на его выпирающий из-под голубой жилетки пивной живот.
— Эй ты, как тебя там? — обратился Харон к одному из стражников. — Пойди, приведи Мавис. Она должна была уже прибыть, поищи у нашей палатки, да и Габри пригласи, она, поди-ка, тоже с ней где-то рядом.
— Может вам и место мое уступить, барон Орестес? — холодно подал голос Алисандр. — А то вы, как я посмотрю, вошли во вкус, раздавая приказы.
— Прошу простить, ваше величество, — Харон так низко поклонился, что половина вина из его кубка пролилось на пол, — просто я подумал… они ведь знакомы, с Мавис-то.
— Мы сейчас не на пиру, уважаемый барон. — вставил один из бородатых военачальников. — Так что давайте оставим дружеские встречи и приятные слова на другое время. Не позорьте нас перед новыми союзниками. — он кинул быстрый взгляд на арлекинов, которые с хитрыми улыбками о чем-то тихо приговаривались между собой на своем щебечущем языке.
— Да. Да, как скажите. — снова поклонился Харон, и по-дружески похлопав Феликса по спине, направился обратно к своему месту.
