— Разве я уже не говорил тебе, Декстер, чтобы твои подчиненные не шептались с тобой в моем присутствии? — раздраженно проговорил Алисандр, все еще не отрывая взгляда от скрижали.
— Прошу простить, ваше величество. — неискренне извинился Декстер, все так же сверля глазами Зено. — Мне только что доложили, что у нашей прелестной спутницы в карете покоиться тело предателя Анастериана.
Эта новость заставила Алисандра оторваться от созерцания скрижали, и растерянно взглянуть на девушку.
— Это правда, леди Зено? — спросил он, явно удивленный такой новостью.
— Правда ли что в моем фургоне находится тело господина Анастериана? — переспросила Зено. — Да. Но я бы предостерегла вас, лорд-главнокомандующий, от столько беспечных обвинений в чьем-либо предательстве. — в этот раз ее голос был пропитан ледяной злобой, словно в шатер залетела одна из знаменитых поларвейнских бурь.
— Возмутительно! — вскочил с места один из седовласых бородачей. — Как смеете вы, кем бы вы там не являлись, говорить такое лорду, да еще и в присутствии его величества!
— Я лишь противостою гнусной лжи, ничего более. — все так же холодно произнесла Зено. — Если же императора так смущает правда, то вы можете рассказать ему про таинственную болезнь, которая унесла жизни несколько сотен белланийских заключенных, а вместе с ними и их тела, прямиком в ряды восточных повстанцев, лорд Риддал.
— О чем эта сумасшедшая говорит?! — проговорил старец, нервно озираясь по сторонам и трясущейся рукой проведя по воротнику своего камзола. — Слушать ее бредни лишь пустая трата времени.
— Если позволите, ваше величество, то я могу все объяснить, конечно, если вам действительно хочется услышать правду. — проговорила Зено, не обращая внимание на новые неясные угрозы со стороны лорда Ридалла.
— Наверное, мне не стоит надеяться, что эти объяснения окажутся короткими. — вздохнул Алисандр. — Ночь только началась, и радостных вестей все меньше и меньше.
— Радость в этих местах редкий гость. — уже не так весело вставил Фафанаиль.
Как и предполагал Алисандр, рассказ Зено занял львиную долю ночи. Спустя многие часы обсуждений, самые старые из лордов уже клевали носами, и их более молодым соседям то и дело приходилось толкать их локтями, чтобы те и вовсе не свалились на пол. Когда же прошла половина ночи, в шатер ворвалась Мавис вместе с еще одной светловолосой девушкой в форме громовержца.
— Я сначала не поверила своим ушам, когда мне сказали про то, что маленький лис Феликс быстрее всех ринулся в битву. — радостно проговорила она, обнимая Феликса. За те годы, что прошли с их последней встречи, она почти не изменилась, разве что во взгляде появилась странная глубина, которой Феликс не смог разгадать. — Все наши уже думали, что тебя давно в живых-то нет. Провалился где-нибудь в яму, или сокол утащил, приняв за мышку. И милостивые Владыки! Что с твоими волосами? Ты и правда тот никсик, кого я знала?
Феликс не придал значению ее обычным язвительным словам, которые ему даже было приятно услышать, так как это говорило о том, что перед ним действительно та самая маленькая Мавис, которую он знал практически с пеленок.
— Да, я тоже рад видеть тебя Мавис, и слава Силестии, ты цела и невредима. — немного посмотрев на нее, Феликс сочувственно прибавил: — Я слышал про Гантэра. О, Мавис, мне так жаль.
— Все мы, в эти непростые времена, потеряли близких нам людей. — вставил Алисандр, который не стал возражать против такого бурного приветствия, и то что Мавис так непочтительно повела себя в присутствии высокородных особ.
— О, ваше величество, простите… я и забыла, что вы тоже тут. — заторопилась Мавис, которая только сейчас заметила императора.
— Ничего, ничего. — помахал рукой Алисандр. — Я как раз хотел сделать небольшую паузу в нашем тяжелом разговоре. — он повернулся, и подал знак слугам чтобы те наполнили кубки вином. Но Феликс заметил, как тот украдкой посматривает на Мавис, когда уверен, что та смотрит в другую сторону. Так же Феликс увидел, как Мавис демонстративно не замечает Зено, которая даже вежливо поздоровалась с ней, но не получила никакого ответа.
Второй же девушкой, вошедшей с Мавис, оказалась Габриель Стенториан, дочь капитана стражи Вестерклова, печальная весть о гибели которого застигла Феликса по пути в Эль-Хафа. Похоже, она была так взволнована тем, как они бесцеремонно ворвались в императорский шатер, что случайно повалила стойку с оружием, которая находилась у входа.
— Так значит это правда? — продолжила говорить Мавис, усевшись на свободный стул. — Феликс Лихт наконец-то смог научиться пользоваться чем-то более острее вилки?
