В этот момент свеча, что горела золотым светом перед каменным троном, резко вспыхнула. Комната наполнилась приятным мягким свечением, и Феликс увидел темную фигуру крылатого посланца в центре этого золотого света, будто растекшееся пятно чернил. А затем все переменилось. Весь божественный свет будто бы влился в черную тень ангела, и тот засиял как солнце. Свет стал тьмою, а тень обратилась в свет. И теперь все, кто был в комнате, стояли в бескрайней космической пустоте, в которой сияла, словно драгоценное солнце, фигура ангела. Феликс видел его крылья и тело, и все это состояло из волн чистого и божественного света.
— Все было тьмой. — раздался запредельный голос Рануила, и маленький никс увидел, как подрагивают золотистые нити света в такт его словам. — Не было ничего и никого. А затем в этой вечной тьме зародилась Мысль. Великое Звездное Чудо! То был Отец всего сущего, Эум ИаЭль, как его называют сифы. Одинокая и первозданная, Ищущая Мессия. И тогда, узрев тьму и заветную пустоту, Великое Чудо обратилось во Свет!
В этот момент божественная фигура Рануила засияла, озарив все пространство новой яркой вспышкой, и Феликс увидел, как в темноте, что окутала их, стали зажигаться бесчисленное множество маленьких звездочек и переливаться космические миражи.
— И отделились в тот момент от Великого Чуда многие дети его — первородные и бесформенные духи, которые назвались эвами. — продолжил говорить голос. — И затанцевали в вечной пустоте, облекаясь светом и творя Миры. И закружились в темной пустоте нескончаемыми хороводами. Возрадовалось Чудо глядя на танцы детей своих и их творения, и пронесся его восторг по Мирам, облекая Свет во Слово!
—
И вновь Рануил озарился яркой вспышкой, и все услышали, как полилась незабвенная космическая мелодия, которую никакой инструмент не способен был воссоздать, настолько загадочной и невыразимой она была.
— И услышали первородные духи голос Отца своего, и передалось им его веление и радость! Тогда они запели многими голосами, что появились у них, и еще большая радость наполнила их. Затанцевали они тогда огненными хороводами, и в танце этом обрели формы. Было их тогда превеликое множество, но могущественных из них было всего шесть. И названы они были вальдэвами. Были они первые, кто обрели сознание и облеклись в тела. Вот их имена:
— Иакир и Эумаль! То были двое самых старших и равных между собой вальдэв.
Феликс увидел, как из завихрения звезд появились два ярких сгустка света, похожие на тот, в который превратился сам Рануил, только не имеющие очертания ангела.
— Ниже них стояли средние сестры Ингораш и Шиамэль! После них двое младших, брат и сестра — Рауналь и Нюла.
— Увидев детей своих, Чудо вновь возликовало радостью, ибо вместе с ними зародились и новые чувства. И пожелало тогда Чудо увидеть еще большее и зародить новое, и сказало тогда слова своим детям:
— «
— Услышав наказ Отца, первородные духи возрадовались и запели великие гимны еще сильнее, и затанцевали еще яростнее! Но шестеро высших были особо усердными в танцах, и пение их было чудеснее всех остальных!
В этот момент Феликс увидел, как звезды стали кружить вокруг него, словно огромные водовороты света, сталкиваясь друг с другом и порождая вспышки разноцветных молний. Мелодия стала еще более волнительной, и казалось, что еще чуть-чуть, и сердце маленького никса разорвется на части от этих запредельных звуков.
— И облекли вальдэвы с помощью пения и танцев свет в другое. Иакир облек свет во Камень, а Эумаль во Огонь. Другие же, младшие, облекли свет в Воды, и соединилось это все вместе, и создалось бытие!
— Издеваешься? — вдруг раздался в пустоте твердый голос Эна. — Ты действительно собираешься поведать нам все, начиная от зарождения мира? — Феликс заметил, как в темной пустоте, где все еще кружился теплый свет, к нему медленно подошел молодой ювелир с горящими золотом глазами. — У нас нет на это времени. — проговорил Эн, обведя взглядом всех остальных его спутников, которые, как и Феликс, замерли в благоговейном трепете, увидев тайны мироздания. — Мы хотим знать про того, кого зовут Ашримуном, посланец! Расскажи про то зло, что похоронено в запредельной пустоте между мирами!
— Да будет так, как ты того пожелаешь! — раздался голос Рануила. — Но не узнав одного, ты упустишь другое. Я сокращу свой рассказ, поведав лишь необходимое знание.
Конечно, Феликсу хотелось узнать все более подробно, но в то же время он был согласен с Эном, и выслушивать всю историю с зарождения мира было бы очень долгим, хоть и безумно увлекательным занятием.
