Звезда Ворона полностью

— Прошли многовечные циклы, прежде чем образовалась земля и на ней зародилась жизнь, и была она многогранна и многолика. — продолжил говорить Рануил. — Зародились тогда и многие Миры, но два из них были самыми любимыми эвами, и именовались они Риа и Аин. Риа был первым из зарожденных, и туда спустились шестеро вальдэв вместе с другими старшими эвами. Аин был вторым, и туда спустились многие другие духи, и жили там, творя новое.

Так прошли бесчисленные времена, прежде чем Эум ИаЭль и шестеро великих детей его обратили на Аин свое внимание. Тогда увидели они новое, что создали младшие, и поразились великолепию его. Но время не щадило младших, и увидели тогда шестеро и Отец их, что пришел печальный конец Аину, и безликая и неуловимая Смерть прошлась по нему. Зародилось тогда в первородных новое чувство, что именовалось печалью, когда узрели они разоренную Смертью, опустелую землю. Тогда же сказал Эум ИаЭль:

— «ЭА! ВОТ МИР, ЧТО ПОТЕРЯН НАМИ! ВОЗРОДИМ ЖЕ ЕГО В НОВОМ СВЕТЕ! ИБО Я ЭЛЬ, И ГОВОРЮ БЫТЬ ЭТОМУ!»

Но не все было утеряно, и нашел вскоре Эум ИаЭль молодое древо и дев-хранительниц вместе с их предводительницей Лалафэй, что спали предвечным сном в его белых корнях. Поразились тогда Старшие эвы и Отец их новым девственным формам, неведомым прежде, и возлюбили Старшие их больше чем свои, и облеклись в них с надеждой оставаться такими впредь и навеки!

Все, о чем говорил Рануил, представало перед глазами Феликса, будто сны наяву. Он видел пустую и выжженную долину, где росло лишь одно белое дерево, и как сгустки разноцветного света обретали человеческие тела рядом с ним. Так перед маленьким никсом предстали шестеро самых прекрасных существ, что он когда-либо видел прежде. У Иакира были длинные белоснежные волосы и золотые оленьи рога, а у Эумаля за спиной раскинулись два светлых крыла. И остальные так же не уступали им в красоте. Новые тела вальдэв соединили в себе волшебную гармонию человеческих форм и самых удивительных природных явлений. Всю их светлую кожу покрывали переливающиеся серебряные узоры, а глаза горели чистым огнем.

— После слов своих, Эум ИаЭль в третий раз озарился светом и разбудил древесных дев, а из света его пришел новый Высший, именуемый Хасиналем. Тогда сказал Отец:

— «ВОТ СЛОВА МОИ! НАКАЗЫВАЮ ВАМ ВОЗРОДИТЬ АИН В НОВОМ СВЕТЕ, И КОГДА СЛУЧИТСЯ ЭТО, ПРИДУ Я ВНОВЬ И БУДУ ТУТ, ИБО Я ЕСТЬ СВЕТ, И СВЕТ ЕСТЬ ВСЕ!»

Ушли тогда шестеро вальдэв, оставив своего брата Хасиналя и дев-хранительниц в ночном Аине, озаренного звездами. Но так был велик их восторг по новому Миру, и по красивым формам, которые они в нем узрели, что начали они облагораживать Риа, который в те времена был еще сосредоточением света и безликих форм. Тогда создали вальдэвы землю и небеса, а Отец их воссиял Солнцем над их творениями.

Прошло еще немалочисленные циклы, прежде чем Высшие вновь обратили свое внимание на Аин. И увидели они что брат их Хасиналь, вместе с девой Лалафэй и старшими эвами, сотворили новых созданий из плодов древесных, ветра и земли. И были это эйны — первые люди. Тогда снова удивились Высшие, и возжелали тоже сотворить похожее, чтобы наполнили они Риа новой красотой и жизнью. Каждый из шестерых пытался сделать по-своему, но умелее всех вышло у Иакира. Тогда пришли в их мир ильвы, рожденные из водного света и тумана, что клубился над звездными озерами Риа, и все эвы были рады им, и каждый из Высших наградил их дарами. Увидел тогда Эум ИаЭль творения рук детей своих, и задумал свести их с эйнами, чтобы наблюдать за их жизнью и радоваться. И предстал он тогда перед Высшими в последний раз, и сказал им:

— «ЭВА! ДЕТИ МОИ, РАДОСТНО МНЕ СМОТРЕТЬ НА ТРУДЫ ВАШИ! ДЕЛАЙТЕ ТАК, КАК ВЕЛЮ Я! ПРИШЛО ВРЕМЯ СОЗДАНИЯМ ВАШИМ, ИЛЬВАМ, ВОЙТИ В АИН И ПОРОДНИТЬСЯ С ЭЙНАМИ! ВОИСТИНУ БУДЕТ ТАК, КАК Я ГОВОРЮ! ТЕПЕРЬ ЖЕ Я ВЗОЙДУ НА НЕБО И БУДУ СВЕТИТЬ ВО ВСЕХ МИРАХ, ИБО Я ЕСТЬ СВЕТ! ИА!»

И было так, как сказал Отец. Но перед тем, как навеки засиять Солнцем, Эум ИаЭль возложил на старшего сына своего, златорогого Иакира, новую благодать, и получил тот дар провиденья, дабы управлять всем Порядком!

В этот момент свет, что исходил от Рануила немного померк, и Феликс ощутил, как вокруг него сгущаются холодные тени. Ему стало страшно.