— И как только это случилось, в мире зародилось новое Зло. Эумаль, завидев, что Отец возложил благодать только на Иакира, хотя сам он был равен ему, породил у себя в душе новое чувство, и была это зависть. В то время Высшие уже многое переняли из Аина, где царствовал их звездокрылый брат Хасиналь. Лики их были подобны людским, и жизнь их все больше пропитывалась смертным духом, потому что любили они его. Подражая Хасиналю и эве Лалафэй, они завели семьи, и рождали они детей своих через плоть, как рождали их люди, и звались эти дети сифами. Эумаль взял в жены лунную предвестницу, эву Минэа. Иакир же породнился с эвой Дэйной, которая любила преображаться в небесную лань, а из-под ее копыт вытекало золото и серебро. Другие Высшие тоже породнились с эвами, кроме Ингораш, которая являлась загадкой даже для самих Высших, и о чем она думала, никто не мог знать.
Так в Риа появились множество Дворов, и самыми великими из них были дворы Луны и Звезд, которыми правили Иакир и Эумаль. К тому времени в душе Эумаля еще больше укоренилась зависть к брату, ибо видел он, что двор Луны куда более любим всеми. Тогда он еще больше в тайне возненавидел брата своего и творения рук его.
Когда же пришло время ильвам спуститься в Аин, Иакиру снизошло предвиденье, и узнал он тогда какая судьба их ждет, и погрузился в глубокие мысли. Ничего он не сказал другим Высшим, и это еще сильнее тревожило сердце Эумаля, и зло еще больше укоренялось в нем, ибо думал он, что брат скрывает от него волю Отца, и сам хочет царствовать над всеми, когда придет время. Еще больше его разозлило то, что Иакир после долгих раздумий вышел к нему во владения и просил его поделиться Первородным Огнем, который Эумаль создал из света в начале времен, и который теперь хранился в храме Ла’Ра а потому именовался ларийским. Но не захотел тогда Эумаль показывать свое подозрение, и поделился с братом Огнем, а сам в тайне проследил за Иакиром. И увидел тогда Эумаль, что брат заточил Огонь в тринадцать камней, что были взяты им из корней святого Уа, Первородного Камня, что смертные потом будут именовать луною. После чего Иакир собрал совет вальдэв, и сказал им:
— «Вот камни, коим велено в нужный час явиться в Аин, дабы противостоять Злу! Было мне видение грядущего, и велено было сделать так, как я сделал. Камни эти будут использовать люди дабы отгонять Зло!»
Не понравились слова эти Эумалю, ибо увидел он, что Иакир принес лишь десять камней, а три из них утаил. И видел он, что и другие вальдэвы недовольны словами старшего брата, а особенно недовольна была краснорукая Шиамэль. Знал Эумаль, что и многоликая Ингораш была недовольна, ибо любила людей более всех, так как радостно ей было наблюдать за их непостоянством и хаосом жизни. Буреокий Рауналь же подчинился Иакиру, ибо верил в слова его, а двухвостая Нюла ушла в сторону, и не было ей дело до этого.
Встал тогда Эумаль, и тоже воспротивился брату, и сказал ему, что тот утаил камни, тем самым еще сильнее посеяв смуту среди Высших, и возрадовался тогда в мыслях своих тому, что содеял. Но сказал Иакир:
— «Верны слова твои, брат. Воистину я утаил камни, но не ради темных мыслей, ибо велено было мне творить из них нужные вещи.» И явил тогда Иакир всем три великие вещи, и были это белый Сао и черный Бал — колокола Жизни и Смерти. Третей же вещью был Эх — золотой язык, без которого не звонили колокола. И сказал тогда Иакир: — «Будут звонить они в нужное время, но глас их слышен будет лишь в Аине. Таков будет Порядок».
Еще больше удивилась и воспротивилась Шиамэль поступку брата своего, и вступила в долгий спор, ибо испугалась она, что потеряют многое, что было создано до этого. И вступился тогда за старшего брата Рауналь, и раззадорили они младшую и вспыльчивую Нюлу, а Ингораш смотрела в стороне. Эумаль же кружил среди них в огне, и разжигал новое недовольство своими коварными словами, дабы еще пуще прежнего разгорелся их спор. Тогда переросли слова в большее, и Шиамэль подняла космические ветры, и Нюла обрушила звездные дожди, и загремели святые молнии Рауналя. И не удержал тогда Иакир сокровенный язык Эх, и выпал он из рук его, и стукнулся об черный Бал, колокол Смерти. Пролетел тогда его погибельный глас по всему Риа, и упали тогда многие эвы замертво, и была среди них предвестница Минэа, любимая жена Эумаля. Мерцающий дух ее взошел на небо, и отразил во все Миры свет Уа, Первородного Камня, и люди увидели его, и потом стали величать его «луною».
Увидев, что содеяли они, Высшие в молчании разошлись в стороны, и Эумаль ушел глубоко скорбеть по Минэа, и укоренил злость свою на брата еще сильнее, ибо считал его повинным в смерти жены. Но еще сильнее ненавидел он ильвов, ибо никто из них не умер, так как Иакир защитил их от пагубного гласа Бала. Стал тогда Эумаль вынашивать злость, выжидая время.
