Решив, что опасаться ему нечего, Феликс опустил меч, и осторожно обошел фигуру, чтобы увидеть ее лицо. Пока он это делал, тусклый свет еще сильнее стал наполнять окружающее пространство, и стало ясно, что они находятся в какой-то небольшой пещере. Она напомнила Феликсу тюрьму, или, скорее, очень скромную келью. Мягкий лунный свет падал из единственной расщелины в потолке, но его было достаточно, чтобы разглядеть грубые каменные стены и гладкий, выложенный плиткой, пол, а также вырезанную из камня мебель с несколькими причудливыми золотыми лампадами, от которых поднимался изящный дым. Также тут имелся древний алтарь, больше походивший на обычную треснутую каменную плиту, горизонтально лежащей в специально созданной нише. Из трещины в плите выходило оранжевое пламя, хотя света от него, по какой-то неведомой причине не было, и вся комната была окутана лишь тем голубым лунным свечением, которое пробивалось сквозь отверстие в потолке.
Когда же Феликс обошел загадочную фигуру, которая стояла на коленях в центре падающих из отверстия лучей света, то увидел, что это была очень красивая женщина, которая, в своих черных и строгих одеждах, чем-то походила на послушницу из храма Силестии. Ее чистое лицо чем-то напоминало изящные лица кирэ, и в особенности бледнолицых зоарийцев. На ее голове был надет богатый клобук, из-под которого высовывались ровно подстриженные темные волосы. Но главной особенностью была ее белоснежная кожа, на которой переливались серебром небесные рисунки, как у виденных ранее Феликсом сифов и ильвов. К тому же, было в ее взгляде что-то знакомое, чего Феликс никак не мог понять.
— Кто это? — зачем-то шепотом спросил Феликс, озадаченно посмотрев на Эна. И только тут он понял, что именно показалось ему знакомым в этой загадочной женщине. У нее был такой же уверенный взгляд, как и Эна, да и другие черты лица были очень схожи с лицом молодого ювелира.
Но Эн ничего не ответил, и все продолжал внимательно наблюдать за таинственной незнакомкой, словно ожидая от нее каких-то иных действий, помимо безмолвной молитвы.
Феликс снова перевел взгляд на женщину, но тут на нее упала большая тень, которая заслонила весь лунный свет, но тем не менее бледное свечение теперь стало исходить от самой женщины. Маленький никс резко обернулся и посмотрел на отверстие, в котором теперь застыло еще одно прекрасное лицо. Несколько мгновений оно смотрело на женщину, а затем, разразившись звонким и радостным смехом, вновь исчезло. Вместе с этим до Феликса стала доноситься приятная музыка и звуки веселого празднества, которые, как ему казалось, долетали до него из какого-то другого мира. Возможно, именно так и выглядят искушения святых праведников, которые в большом количестве описаны в Книге Эрна. Звуки музыки и смех толпы все еще продолжали доноситься до этой тихой обители, и порой, в проеме мелькали наполненные радостью лица, которые беззаботно смеялись и даже пели, а иногда и бросали в отверстие горсть ярких разноцветных лепестков, которые плавно падали на темные одеяния женщины, и как только касались ткани, тут же теряли свой цвет, становясь белыми как снег. Но молодая послушница не обращала на это никакого внимания, и продолжала, как думалось Феликсу, неслышно молиться. Маленький никс не был до конца уверен в том, что она действительно произносит молитву, так как глаза ее были открыты, и с каждой секундой все больше наполнялись холодной яростью. Не зная почему, но Феликс вдруг почувствовал некое благоговение перед этой смиренной женщиной, и ему даже показалось, что в темноте над ее головой появился маленький призрачный месяц, но возможно это были лишь причудливые завихрения белого, светящегося потусторонним светом дыма, который исходил от курильниц.
Пока Феликс раздумывал, кем могла быть эта красивая женщина, и почему ее простая поза и строгие одежды так притягивали его взгляд, в каменную комнату вошли несколько человек. Это были два высоких стражника в искусно выполненных доспехах, которые тут же упали на колени перед женщиной.
— Ваша светлость… — неуверенно начал один из них, и тут же переглянулся со своим напарником, словно прося и его посодействовать в этом разговоре. Но тот лишь испуганно опустил взгляд в пол, а поэтому первому стражнику пришлось самому закончить фразу. — Посланцы прибыли.
Молодая женщина, которая, судя по словам стражника, являлась принцессой, не сразу отреагировала на обращение, и продолжила безмолвно шевелить губами, а потом еще и закрыла глаза, словно стремясь поскорее закончить свою молитву. Все это время стражники смиренно стояли рядом на коленях, боясь даже шелохнуться. Наконец принцесса закончила свою долгую молитву, и расцепив сложенные руки, холодно посмотрела на стражников.
