Углубившись в свои мысли, Феликс только спустя некоторое время осознал, что вокруг него стало формироваться новое воспоминание. Грозовые тучи стали твердеть, превращаясь в серый камень, и в скором времени он вместе с Эном очутился в освещенной красными свечами пещере. Эта была та же самая келья с кривой расщелиной в потолке и пылающим алтарем, которую они видели совсем недавно, в другом воспоминании. Но на этот раз принцесса Каа не стояла на коленях перед разбитой плитой. Теперь она просто стояла в нерешительной позе, глядя на все того же загадочного посланца, накрытого белой тканью, который сейчас находился перед ней. И снова, глядя на плавно колышущуюся белоснежную ткань, Феликс подумал, что под ней не может находиться ничего, кроме пустоты и огня.
— Я не желаю так поступать. — тихо проговорила Каа, отводя взгляд в сторону от белой ткани.
— Но без этого нам не привести в мир нашего Господа. — сказал посланник приятным голосом, который в равной степени мог принадлежать как юноше, так и девушке. — Это необходимая жертва.
— Я не желаю этого. — повторила принцесса еще более тихим голосом, будто сама не верила в свои слова и боялась их произносить.
— Твои желания, о всевластная королева, безусловно имеют величайшую ценность. И многие из них уже успели сбыться, как ты могла заметить. — сладко пропел посланец, подплыв к ней еще ближе. — Исполнятся и другие, как только наш Господин придет в этот мир. Я не тороплю тебя, мудрая царица, но прошу еще раз подумать над тем, что мы
Слушая их разговор, Феликс заметил, как на лице Эна появилась новая эмоция, которую маленький никс до этого не наблюдал. Это была смесь легкого удивления, смешанная с недовольством и любопытством. Чуть наклонив голову, он подошел ближе, но к этому времени воспоминание стало таять, а за место него начали вновь проступать украшенные драгоценными камнями стены уже знакомого им тронного зала. Правда теперь в нем просматривались небольшие изменения. Три высоких стула теперь исчезли, и их место занял величественный мраморный трон, на котором, среди бархатных подушек и одеял, восседала царица Каа. Ее внешний вид тоже претерпел разительные изменения, и теперь на смену черным траурным тонам пришли алые одежды цвета крови. И хоть они по-прежнему были исключительно строгими, и закрывали почти все ее тело, выглядели они намного более величественными и царственными, чем предыдущие платья. Ко всему прочему исчезла цепь на второй паре рук, которые теперь были скрещены в изящной позе на ее груди. Рядом же с троном раскачивалась украшенная сапфирами люлька, которая светилась изнутри мягким звездным оттенком.
На этот раз интерес Эна стал еще более явным, когда он увидел, кто стоял перед мраморным троном королевы. Небольшая группа бледнолицых зоарийцев, облаченных, как и всегда, в черные невесомые ткани с вкраплениями серебра, сбились в кучку за спиной белого посланца. Но взгляды их были обращены не на трон, а на сотни ощетинившихся в их сторону копий стражников, которые обступили их плотным полукольцом.
— Ты совершаешь непростительную ошибку, королева ночей! — раздался угрожающий голос белого посланца. — Одумайся, пока не стало слишком поздно! Милость нашего Владыки поистине велика, но не безгранична! Он не прощает предателей!
— Я сказала свое слово. — от звука этого голоса у Феликса побежали мурашки по всему телу. От него веяло таким холодом и враждебностью, какая может быть только у приставленного к горлу острого клинка.
— Мы обещаем, что не причиним светлому принцу вреда. — внезапно сменив свой угрожающий тон, пропел посланец. — Он будет жить в небесных чертогах Вальзоара, где за ним будут присматривать лучшие слуги этого мира. Он не будет знать нужды, клянусь именем нашего Владыки, да будет так!
— Довольно! — на этот раз голос королевы был подобен удару огненного хлыста. Поднявшись со своего места, Каа подошла к драгоценной люльке и закрыла ее своим телом. — Убирайтесь с этой земли! Кто бы вы не были, и кому бы вы не служили, прочь! Если такова воля хозяев небесных Дворов, то я отрекаюсь от нее!
