Феликс смотрел на молодого принца, и не мог поверить, что когда-то Эн был таким беззаботным мальчишкой. Но то, что перед ним был именно сын королевы, не было никакого сомнения. На его лбу были те же самые переливчатые узоры, что и у настоящего Эна, который тоже подошел к нему, и сейчас не отрываясь смотрел на самого себя в молодости. Да и другие черты лица были схожи. Феликс так же отметил, что у маленького принца не было никаких украшений, и одежда была очень свободной и не стесняющей движения, когда как у других детей, которые уже успели выбраться из своих укрытий, были надеты всевозможные драгоценные браслеты, кольца и серьги. Видимо, он заранее их снял, чтобы они своим звоном не выдали его.
— Может, колокольчик стоило отдать нашей маленькой звездочке? — проговорила золотовласая кузина Сахимэля, которая, подойдя к плачущей девочке, обняла ее сзади и попыталась успокоить.
— Ни в коем случае! — принц тут же сжал кулак с серебряным колокольчиком. — Рамунэль все тянет в свой непослушный рот, так что она бы его просто съела, и мы бы никогда не выиграли!
— Вот-вот. — вставил длиннобровый мальчик-эйн. — Рамунэль жуткая капризнулька, зачем мы вообще взяли ее с собой играть? Нужно было оставить ее с другими женщинами.
Сейчас, когда дети выбрались на свет, Феликс смог понять, что всем им примерно по семь-восемь лет. Маленькой же Рамунэль не было и двух. До этого Феликс никогда не встречал таких молодых принцев и принцесс, а поэтому видеть разодетых в изысканные королевские одежды детей было довольно странно. Все они походили на уменьшенные копии взрослых правителей.
— Не будь так строг, Синоэ. — улыбаясь проговорила старшая девочка. — С ней гораздо веселее играть в прятки.
— Она чуть не выдернула мне еще одно перо! — воскликнул красивый мальчик с крыльями. Феликс отметил что на его одежде сзади имелся большой вырез, через которые и вылезали наружу два белых крыла. — Оно было бы уже третье на этой неделе.
— Ты их что, еще и пересчитываешь? Они и так у тебя отваливаются, что только успевай подбирать. — ответила девочка. — Ничего бы страшного не случилось, если Рамунэлька оторвала бы у тебя еще парочку.
— Успокойте ее уже наконец! Надоела. — не выдержал, и встрял в разговор Сахимэль. Феликс сразу понял, что это была не просьба, а самый настоящий приказ. Следом за этими словами с расписных скамеек вскочили несколько придворных дам, которые до этого делали вид, что ведут между собой тихие беседы, и тут же принялись утешать малышку. Даже другие мальчишки, которые до этого жаловались на капризы маленькой Рамунэль, стали всячески ее утешать. Но лучше всего вышло у златовласой кузины принца, которая сунула ей под нос одну из своих ярких прядей, на которой поблескивали украшения.
В этот момент по залу пронесся уверенный и низкий голос королевы Каа.
— Харамун, подойди ко мне.
Оставив малютку Рамунэль на попечение придворных дам и других детей, служанка поспешила к высокому трону, при этом не теряя плавной грации в движениях. Из-за длинных одежд, которые волочились за ней, словно хвост сказочной птицы, казалось, будто она просто подплыла к ногам королевы.
— Ваше величество, чем недостойная жрица может услужить вашему сердцу? — услышал Феликс немного напуганный голос служанки, когда та упала на колени перед ступеньками высокого трона.
— Встань, и поднимись ко мне. — потребовала королева. — Я хочу слышать твое дыхание.
Служанка тут же поспешила выполнить приказ, заняв правую сторону от трона, так как слева стоял столик с фруктами. Феликсу тоже пришлось подняться, чтобы расслышать, о чем они переговариваются. Взрослый же Эн занял место перед троном, и по его внимательному взгляду было ясно, что он тоже вслушивается в разговор.
— Я хочу знать, что точно случилось вчерашней ночью. — проговорила королева. — Мой капитан стражи, видимо, слишком ценит слова, и не хочет делиться ими со мной, хотя и говорит, что просто не хочет лишний раз обременять меня их весом. Но я вижу, что в его речах нет всей правды, которую я хочу знать. Тебе же, я уверена, известны все подробности произошедшего. Как настоящие, так и выдуманные. Но ты уже и сама знаешь, что именно я хочу услышать. Говори, и не таи, потому что я увижу ложь, какой бы она не была.
— Для ничтожной служанки будет великой честью исполнить вашу волю, моя лучезарная королева. — еще раз поклонилась прислужница, а затем, еще немного понизив голос и наклонившись к уху королевы, начала быстро говорить. — Дворцовые девы шепчутся, что вчера ночью кто-то проник в верхние палаты. Стража, конечно, это отрицает, но я сама слышала, как командир Зирамун отдавал приказ слугам поскорее убрать кровь на верхних этажах, а когда я сегодня проходила мимо кухонь, то слышала, как поварята шептались, будто видели, как ночью из дворца вынесли несколько тел. Некоторые утверждают, что это были тела презренных зоаркир, которые и проникли под покровом ночи во дворец.
